для меня!" – приказал я. Она взорвалась – крик разорвал тишину, эхом по всему подъезду. Вагина, пульсировала, соки текли по ногам.
Я не отставал. Ещё несколько рывков – и семя хлынуло внутрь, заполняя анус. Горячо. Обильно. Она обмякла, сползла бы, если б я не держал. Выскользнул медленно, сперма потекла по бёдрам, смешалась с её влагой. Прижал её к себе, спиной к груди. Дыхание обоих сбивалось. Коридор пах потом, сексом, запретным.
Она повернула голову, глаза затуманены. "Что я наделала... муж... дети..." – прошептала, но в голосе сквозило не раскаяние, а что-то новое. Подчинение. Полное. Я усмехнулся, сжал грудь ладонью. "Ты моя теперь. Навсегда". Стоны ещё эхом отдавались в ушах, тени сгущались. Дверь в подъезд скрипнула тихо – или почудилось?
Мы стояли так, прижавшись, тела слиплись от пота. Её сердце колотилось под моей рукой. Ужас и наслаждение переплелись в ней окончательно. Я знал – она вернётся. Кошмар только начинался. А за дверью подъезда кто-то шевельнулся. Шаги? Или ветер?
Валентина вздрогнула, вцепилась сильнее. "Артём... слышишь?" Шепот её дрожал. Я замер, прислушиваясь. Тишина. Но хватка моя не ослабла. Это наш дом теперь. Наш ад.
Мы стояли в коридоре, тела слиплись от пота и остатков страсти. Валентина дрожала в моих объятиях, её дыхание рвалось всхлипами, а я чувствовал, как внутри неё всё ещё пульсирует эхо моего семени. Её ноги подкашивались, но я держал крепко, не давая упасть. Подъезд за дверью казался далёким, но стоны её только что эхом отозвались по стенам. Теперь тишина. Неловкая, тяжёлая.
Я чуть отстранился, заглянул в её глаза — полные смеси ужаса и желания. Руки мои скользнули вниз, по спине, к бёдрам, всё ещё красным от шлепков. Она закусила губу, попыталась что-то сказать, но слова застряли. «Муж... дети...» — прошептала наконец, голос ломкий, как стекло. Я усмехнулся, прижал ближе. «Забудь их. Сейчас только мы».
Она мотнула головой, но тело предало — прильнуло, соски тёрлись о мою грудь. Я развернул её лицом к себе, толкнул вниз. Валентина опустилась на колени, пол холодил кожу, но она не сопротивлялась. Её губы, пухлые, влажные, раскрылись сами. Я вошёл в рот медленно, чувствуя жар, язык, обхватывающий ствол. Она задрожала сильнее, руки упёрлись в мои бёдра.
Толчки набирали ритм. Глубже. Она давилась, слёзы покатились по щекам, но глаза горели. «Возьми всё», — прорычал я, пальцы в её волосах. Валентина мычала, стараясь угодить, губы скользили, слюна капала на пол. Вина мелькала в её взгляде — мысли о муже, о детях дома, но стоны прерывали их. Она любила это. Боль. Подчинение.
Я ускорился, чувствуя приближение. Рот её — как вагина, тугой, горячий. Она всхлипывала, но сосала жадно, язык кружил по головке. «Ты моя шлюха», — выдохнул я. Валентина кивнула, не выпуская, глаза закатились. Конец близко. Я схватил волосы крепче, вдавил в себя. Взрыв. Сперма хлынула в горло, она глотала, кашляя, но не отстранилась.
Вынул. Ещё толчки — на лицо. Белые струи легли на щёки, губы, подбородок. Она замерла на коленях, дрожа, сперма стекала каплями на грудь. Я держал за волосы, заставляя смотреть вверх. «Видишь? Ты сломана». Валентина всхлипнула, язык выскользнул, слизывая с губ. «Да... сломана... но твоя».
Она потянулась ближе, губы коснулись бедра, целуя. Вина кольнула — «Дети ждут... муж вернётся...» — но стоны её выдали возбуждение. Я отпустил волосы, она осела на пол, тело билось в судорогах. Подъезд за дверью зашуршал — шаги? Шёпот? Кошмар оживал. Кто-то крался по лестнице, стены тонкие, эхо стонов не забыто.
Валентина замерла, глаза расширились. «Слышишь?» — прошептала она, сперма всё ещё на лице. Я
Сексуальные приключения Нади