вы меня уже поняли, то знаете, что это меня возбудило. Мы обнялись и сделали вид, что ничего не произошло, но она выглядела неловко, как будто ей было что сказать.
Я уже видел такое раньше, поэтому и решил взять с собой бутылку вина, чтобы мы могли разделить её, словно «Возвращаясь домой». Мы выпили половину бутылки, и наконец, толстая старушка Лариса Ивановна, замявшись, высказала своё мнение.
— Я боялась, что ты не вернешься Игорёк, — сказала она, слегка заплетаясь.
— Полагаю, я уже привык к нашим встречам и с нетерпением их жду. Правда в том, что и у нее навернулись слезы это единственное, чего я с нетерпением жду в течение дня.
Я с грустью посмотрел на нее, капнул еще немного вина в бокал, затем обнял ее и, словно вспомнив свой прежний «Грех», поднял руку, улыбнулся и сказал: «Нет, я больше не совершу этой ошибки».
Лариса Ивановна просто отмахнулась от этой «Глупой идеи», и сама перешла в наступление, после глотка вина, крепко обняла меня, а я прикоснулся губами к ее сладко пахнущей шее и подумал, отпустит ли она меня когда-нибудь, пока наконец одна ее рука небрежно не опустилась мне на колени.
И это был, так сказать, переломный момент, когда я понял, что она моя.
Мой член не был возбужден, из-за крайней степени самообладания, но я повернул ее голову к своей и уставился в это постаревшее и накрашенное лицо, на самом деле, милая женщина, поцеловал ее лоб, щеки и, наконец, сухие, не открытые губы. Ее глаза оставались открытыми, но затем она закрыла их, осторожно положила руку мне за голову и прижала мое лицо к своим губам, оставив другую руку у меня на коленях.
— Игорь, Игорёк, — сказала она. — Я была так растеряна... Я... Ну, я знаю, что я тебе очень нравлюсь.
— Конечно, вы Лариса Ивановна мне нравитесь, — сказала я, делая вид, что меня удивила сама эта мысль. «Просто я, наверное, расслабился».
— Ой, какой ты милый, милый мальчик, — сказала Лариса Ивановна.
— Иди сюда, дорогой. И она снова прижала меня к себе, и тыльная сторона ее ладони как бы качели, по кончику моего встающего члена, словно это было случайностью.
Я снова повернул ее голову и поцеловал в губы, слегка касаясь их, пока они не раздвинулись, и я почувствовал вкус вина, когда ее неопытный язык ответил на мой. Как давно, подумал я, ее так не целовали?
Я убрал руку с её талии и переместил её к груди, почувствовав её мягкость. Лариса Ивановна слегка вздрогнула, но это прошло, и она повернула руку и пощупала мой член сквозь штаны. Она никак не могла притвориться, что это случайность. Однако она не смотрела на меня. Вместо этого она смотрела мне через плечо, продолжая неумело ласкать мой член сквозь штаны.
Лариса Ивановна начала говорить довольно тихо, даже соблазнительно, продолжая массировать мой член. Я чувствовал её объём, её тепло и её сладкий цветочный аромат. «Мой покойный муж, никогда не был романтиком. Он просто делал своё дело, понимаешь, и уходил...».
Я поцеловал её в шею и хотел поцеловать в грудь, но платье было застегнуто сзади. Вместо этого, я смело положил руку ей на колени, целуя её, затем провёл ею по коленям, пока не дошёл до основания, и наконец почувствовал тёплую толщину её обнажённого колена, после чего положил руку ей на ногу, так что она на мгновение замерла, а затем начала быстрее тереть мой член.
— Я не помню, чтобы когда-либо испытывала что-то подобное. Мне кажется, я сейчас упаду в обморок.
Фантазия за два дня до реализации