Он тихо вошёл в комнату, сел на край кровати и осторожно погладил её по голове.
— Как ты? Устала?
— Голова болит. Даже с работы пораньше отпросилась, - решила не менять легенды Вера.
Тело ныло. Особенно низ живота и задница. Она прекрасно понимала: если сейчас сегодня у них случится секс, то Саша сразу всё почувствует. Она была слишком «разработана».
— Саша... я очень устала сегодня, — тихо сказала она. — И голова до сих пор раскалывается. Можешь просто полежать рядом?
Саша, как всегда, не стал настаивать. Он лёг рядом, обнял её сзади и прижался. Вера почувствовала, как его член упирается ей в попку через ткань. Он был возбуждён.
Через несколько минут Саша осторожно начал целовать её шею, рука скользнула под футболку, погладила грудь.
— Может... я хотя бы тебе сделаю приятно? — прошептал он.
Вера на секунду замерла. Отказывать совсем она не хотела. Да и раньше без веской причины почти никогда не отказывала.
— Нет, малыш! Лучше я тебе. Всё равно кончить не смогу из-за больной головы.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к нему, спустилась ниже и взяла в рот.
Только чуть позже до неё дошло, что она сделала это слишком хорошо.
Слишком умело. Слишком глубоко. Слишком жадно.
Язык работал автоматически. Именно так, как она научилась за последние «короткие дни». Саша тихо застонал, запустив пальцы ей в волосы.
— Верунь... боже... как же хорошо... — выдохнул он через минуту. — Ты сегодня просто невероятная...
Вера замерла на секунду, продолжая работать губами. В голове пронеслась мысль:
«Он даже не подозревает, на ком я сегодня тренировалась...»
Саша кончил довольно быстро. Она проглотила, вытерла губы и вернулась к нему на грудь. Саша обнял её, тяжело дыша, и прошептал с искренним восхищением:
— Я не знаю, что с тобой происходит в последнее время... но мне очень нравится. Ты стала... невероятной!
Вера улыбнулась в темноте — вымученно и грустно:
— Просто я очень люблю тебя. Хочу, чтобы тебе было хорошо, Сашенька!
Она лежала в объятиях мужа, который только что похвалил её за «прогресс», и чувствовала, как внутри снова поднимается тяжёлый, липкий стыд.
В ту ночь она долго не могла заснуть. Лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как в груди тяжело и горько. Саша тихо посапывал рядом, обнимая её одной рукой, такой родной и доверчивый. А она вспоминала, как несколько часов назад стояла на коленях в примерочной и просила Марко кончить ей в рот. Как жадно сосала его, как позволяла размазывать сперму по своему лицу.
«Что я делаю... — думала она, и слёзы тихо текли по вискам. — Он меня любит, а я такая сука».
Она осторожно высвободилась из его объятий, ушла в ванную и долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя не только запахи чужих мужчин, но и это противное чувство вины, которое почему-то всё сильнее давило.
На следующий день Вера снова осталась дома одна. Саша ушёл на работу рано. Она сидела на краю ванны и долго смотрела на своё отражение в зеркале. Губы всё ещё были слегка припухшими после вчерашнего. Она провела по ним пальцем и вдруг вспомнила, как Марко специально целился ей в лицо, как густая сперма стекала по щеке и подбородку.
Вера резко встала, открыла кран и начала яростно умываться холодной водой. Но легче не становилось. Внутри рос тяжёлый, удушающий ком.
«Я же люблю его... — думала она, и слёзы смешались с водой на лице. — Зачем я это делаю? Почему мне так нравится, когда меня используют, как последнюю шлюху?»
Она сползла по стенке на пол ванной и долго сидела там, обхватив колени руками. Ей было стыдно. Невыносимо
Реальная история нашей жизни. Часть IV