— Молодец, — сказала она коротко. — Мадам будет довольна.
Она вышла. Вера осталась одна, прижимая коробку к груди. Трусики были мокрыми насквозь.
Веру вызвали через сорок минут. Она поднялась на этаж, постучала.
— Войдите.
Мадам сидела за столом, перед ней стояла чашка кофе. Бланш сидела на стуле у окна, листая какие-то бумаги.
— Садись, — сказала Мадам, не поднимая головы.
Вера села. Сердце колотилось где-то в горле.
— Бланш говорит, ты сегодня примеряла девятый номер.
— Да, мадам.
— И как? — Мадам наконец подняла глаза.
— Получилось. С трудом, но вошёл.
Мадам молчала несколько секунд. Потом отодвинула чашку и встала.
— Покажи.
Вера замерла.
— Прямо здесь?
— А где ещё? — Мадам обошла стол, остановилась перед Верой. — Бланш, закрой дверь.
Бланш встала, щёлкнула замком и вернулась на место.
— Вставай, — сказала Мадам. — Раздевайся ниже пояса. Встань раком на диван. Будет неприятно, но терпимо.
Вера медленно встала, стянула юбку и трусы. Подошла к старому кожаному дивану, встала на колени, прогнулась в спине. Ей было стыдно. Но не так, как раньше. Теперь стыд был привычным, почти уютным.
— И правда девятый, — сказала Мадам, с силой потянув анальную пробку на себя. Та, какое-то время сопротивлялась, но всё же подалась назад.
— Ох, — не выдержала Вера. Холодный воздух проник в приоткрытый зев ануса, вызывая странное чувство пустоты.
Сзади послышались шаги. Мадам выдвинула ящик своего стола, разорвала упаковку и надела латексную перчатку — Вера услышала характерный хлопок резины. Потом звук открываемого тюбика, холодная смазка потекла в анус, заставив его съёжиться.
— Расслабься, — сказала Мадам. — Дыши глубоко.
Вера вдохнула, выдохнула. Первый палец вошёл легко. Второй — тоже. Третий — с небольшим усилием из-за того, что Вера от испуга сжалась.
— Хорошо, — сказала Мадам. — Четвёртый.
Она сложила ладонь конусом, обильно смазала и начала вводить. Вера закусила губу. Резина скользила, растягивая анус. Было больно — не остро, а тянуще, глубоко. И всё же было в этой боли что-то, от чего влагалище заблестело свежей смазкой.
— Почти, — прошептала Мадам. — Ещё чуть-чуть.
Самая широкая часть ладони провалилась внутрь. Вера вскрикнула, вцепившись в обивку дивана. Слёзы выступили на глазах.
Мадам замерла, не вынимая руку.
— Сожми. Проверю, как держит.
Вера сжала анус. Латекс заскрипел.
— Хорошо, — сказала Мадам. — Неплохо для новенькой.
Она медленно вытащила руку. Вера обмякла, уткнувшись лицом в диван.
— Можешь одеваться, — голос Мадам был спокойным, почти равнодушным. — Со следующего короткого дня пойдёшь в третью кабинку. Премию получишь, как все. Закончится твой испытательный срок.
Бланш усмехнулась, глядя на Веру покровительственным взглядом.
— Спасибо, мадам, — сказала она, не глядя на начальницу.
— Не благодари. Работать будешь как все. Без скидок на возраст и стаж.
Вера кивнула и вышла.
В коридоре она прислонилась к стене и закрыла глаза. Анус пульсировал, горел, но внутри было странное, тёмное удовлетворение.
Она прошла к себе в кабинет, села за стол. Трусики снова были мокрыми. Она не пошла их менять. Просто сидела и ждала, когда закончится рабочий день.
...
— Верунь, представляешь? — начал Саша ещё в прихожей, не снимая ботинок. — Меня взяли! В городскую администрацию! На юридический отдел, правда, другой этаж, но всё равно к тебе в здание!
Вера замерла с ножом в руке, которым только что нарезала салат. По спине пробежал холодок.
— Поздравляю, милый... — выдавила она и попыталась улыбнуться. — Это... здорово.
Саша подошёл, обнял её сзади и поцеловал в шею. В тот вечер они занимались любовью впервые за долгое время. Это было долго и относительно страстно — Саша явно старался. Вера
Удивительный случай с одноклассницей