стыдно. Но при этом между ног снова стало горячо и мокро от этих воспоминаний. От этой двойственности ей хотелось выть.
После первого настоящего группового секса с Мусой, Джамалом и Каримом было ещё хуже. Вера пришла домой, легла в кровать и впервые за долгое время заплакала по-настоящему — тихо, навзрыд, уткнувшись лицом в подушку, чтобы Саша не услышал. Она чувствовала себя грязной. Использованной. И в то же время тело до сих пор дрожало от воспоминаний о том, как три чёрных члена одновременно заполняли все её отверстия.
«Я уже не та Вера, которую он полюбил... — думала она. — И никогда ею не стану.»
...
Вера сидела за своим столом и смотрела в монитор, не видя ни одной буквы. Под юбкой, вставленная в анус, была пробка шестого номера. Когда-то она казалась огромной. Сейчас...
Она осторожно пошевелилась. Пробка не давила, не распирала. Она просто была там, как привычный, почти неощутимый предмет.
В кабинете никого не было, поскольку все разошлись на обед. Она открыла шкаф, сняла с верхней полки коробку и, взяв с собой коробку целиком, отправилась в туалетную комнату.
Сняла трусы, легко вытащила шестой номер. Анус сжался, но почти сразу расслабился. Она посмотрела на пробку в руке и вдруг поняла: она больше не чувствует, как она там. Тело привыкло. Или анальное отверстие ещё не закрылось после её групповухи? После того, как Муса входил в неё снова и снова своим огромным членом?
Вера достала из коробки седьмой номер. Толще. Длиннее. Она обильно смазала его, приставила к анусу и надавила. Пробка провалилась легко, без сопротивления и снова она не ощущала распирающего чувства внутри.
Вера медленно вытащила седьмой, положила на край раковины. Потом взяла восьмой. Ещё толще.
Смазка, выдох, нажатие. Головка проскочила. Широкая часть пошла туже, но всё равно без того сопротивления, которое Вера помнила по первым дням. Она замерла, прислушиваясь к себе. Было тесно, но не больно. Ни жжения, ни рези. Просто наполненность.
Она вошёл почти до конца, и только тогда кольцо ануса напряглось, словно вспомнив, что когда-то здесь было больно.
Восьмой замер внутри. Вера стояла, придерживая его рукой, и чувствовала, как вагина пульсирует в такт дыханию.
— Ну давай, — прошептала она сама себе.
Она вытащила восьмой и достала из коробки девятый. Последний. Самый большой. Толстая, блестящая чёрная головка размером с небольшое яблоко. Ещё месяц назад Вера смотрела на него с ужасом.
Сейчас она взяла его в руку, нанесла смазку и приставила к анусу.
Головка не входила. Вера надавила сильнее — сфинктер растянулся, но не пускал. Тогда она расслабилась, представила, как её трахает в задницу Муса, и надавила снова.
Головка провалилась внутрь с тихим, влажным хлюпаньем. Вера охнула, схватилась за стенку кабинки. Самая широкая часть вошла следом, растягивая её до предела. Было больно — но не остро, а тупо, глубоко, как после долгого секса.
Она постояла так минуту, привыкая. Потом медленно вытащила девятый, посмотрела на него, улыбнулась и пропихнула обратно, оставляя внутри и пытаясь свыкнуться с новым чувством.
Дверь туалета скрипнула. Вера вздрогнула, закрыла коробку и выскочила из кабинки.
Перед зеркалом стояла Бланш и поправляла волосы.
— О, это ты, — сказала она равнодушно. Потом посмотрела на Веру, на коробку в её руках. — Новый размер примеряешь?
— Нет... я просто... — Вера покраснела, не зная, что сказать. Она думала, что коллеги задержатся на обеде дольше.
— Не ври. Какой номер взяла? — Бланш подошла ближе, заглянула в коробку, сразу же определив опытным взглядом какого не хватает. — Девятый? Серьёзно?
Вера молча кивнула.
— И как? Вошёл?
— Да. С трудом, но вошёл.
Бланш внимательно посмотрела на неё. На раскрасневшееся лицо,
Фото сессия