он целовал на лавочке возле училища. Не той, которая засыпала у него на плече под глупые романтические фильмы.
Мужчина на экране удовлетворенно хмыкнул.
— Переворачивайся, — приказал он.
Ирина тут же, с готовностью, которая резанула Олега острее ножа, перевернулась на спину. Она легла на пол, сложив руки на груди, глядя в потолок.
— Задери ноги, — последовала следующая команда.
Ирина послушно подняла ноги вверх, согнула их в коленях и обхватила руками, открывая себя полностью. Олег видел всё. Ее влажную киску, ее торчащие соски, ее лицо — раскрасневшееся, с приоткрытым ртом и полузакрытыми глазами.
Мужчина прислонил свой уже вставший член к ее влагалищу. Головка коснулась входа, скользнула по влажным складкам.
Ирина замерла в ожидании.
Он вошел с силой. Одним резким, глубоким толчком, войдя почти до конца.
Лицо Ирины исказилось.
Олег ждал боли. Ждал крика, стона, слез. Но то, что он увидел, было хуже. Гораздо хуже.
Ее лицо исказилось... желанием.
Чистым, животным, неконтролируемым желанием. Она хотела этого. Она хотела этот член внутри себя.
Олег почувствовал, как мир рушится вокруг него. Тот, в котором Ирина была его девушкой, которую он любил и которая любила его. Он рушился, рассыпался в пыль, и каждый новый кадр этого видео добивал оставшиеся осколки.
Он не знал, сколько времени прошло с момента предыдущих видео. День? Два? Неделя? Может месяц? Но реакция Ирины была совсем другой. Она не сопротивлялась. Она не протестовала. Она просила. Умоляла.
Ирина застонала. Не сдержанно, как раньше, а громко, свободно, наслаждаясь каждым звуком, который вырывался из ее горла.
— Как же хорошо! — простонала она. — Трахай меня! Сильнее!
Олег подумал, что она свихнулась. Что с ней что-то сделали — наркотики, гипноз, промывание мозгов. Потому что Ирина, которую он знал, не могла так говорить.
Мужчина довольно засмеялся.
— Помнишь, что я тебе говорил? — спросил он, не прекращая двигаться. — Каждая сучка, вкусившая мой член, в конце концов впадала в экстаз! Наконец-то ты осознала это.
Он ускорился. Толчки стали глубже и жестче. Ирина стонала в такт, ее тело сотрясалось, руки все так же держали ноги поднятыми.
— В качестве награды, — сказал мужчина, и голос его стал напряженным и прерывистым, — я заполню тебя спермой!
Он задвигался еще быстрее. Ирина закричала — не от боли, а от наслаждения. Ее крик наполнил комнату, и Олег слышал в нем только удовольствие. Чистое и незамутненное, без капли притворства.
Он прижался к ней. Их тела слились, его член вошел до самого основания. Мужчина замер, напрягся, издал низкий, протяжный стон.
И наполнил ее.
Олег видел, как тело Ирины дернулось в последний раз, как она выгнулась дугой, принимая в себя его сперму. Как ее глаза закатились, как из горла вырвался последний, самый громкий стон.
На этом запись закончилась.
Экран погас. Темнота. Тишина.
Олег сидел, глядя на черный прямоугольник телефона, и не мог пошевелиться. В голове крутились последние кадры — лицо Ирины, искаженное желанием, ее голос, просящий трахать ее сильнее, ее тело, принимающее чужую сперму.
«Какого черта?» — подумал он. — «Что я только что увидел?»
Он перемотал назад, просмотрел последнюю минуту снова. Потом еще раз. Каждый раз одно и то же. Ирина явно хотела этого. Она просила. Она наслаждалась.
Олег медленно положил телефон. Встал. Ноги были ватными, в ушах шумело. Он прошелся по комнате. Остановился. Посмотрел на свои руки — они дрожали.
Ему нужно было что-то сделать. Выпить. Закричать. Разбить что-нибудь. Но внутри была только пустота — тяжелая, звенящая пустота, в которой медленно, как яд, распространялась мысль: «Ей это нравится? Она сама этого хотела?».
Он подошел к тумбочке у окна. Открыл верхний ящик. В глубине, под какими-то бумажками, лежала пачка сигарет. Олег вытащил её,
Кругом - одни самцы, или, трудно быть женщиной!