сосать мне регулярно. В любое время дня и ночи, когда я этого захочу. Это будет вашей обязанностью.
Маша (смотрит на него с восторгом, голос дрожит от возбуждения):
– Спасибо, Сергей Сергеевич! Я согласна быть вашей хуесоской! Я мечтала об этом. Я буду сосать вам в любое время, когда пожелаете.
Сергей Сергеевич (удовлетворённо кивает, в голосе – властная нежность):
– Вот и отлично. Я знал, что вы оцените эту идею.
Маша (улыбается, нежно берёт обмякший член в рот, облизывает его):
– О да, Сергей Сергеевич... Я буду стараться ещё усерднее. Обещаю.
СЦЕНА 13. ВЕЧЕРНЯЯ БЕСЕДА
На следующий день. Сергей Сергеевич уехал рано утром по делам и пропустил завтрак. Но Маше не терпелось обсудить с хозяином дома волнующие её вопросы. Поэтому, когда он вернулся поздно вечером, она пришла к нему на приём.
Кабинет Сергея Сергеевича. За окном вид ночного сада. На столе – бокал коньяка, серебряное блюдце с дольками апельсина. Маша, одетая сдержанно – в тёмное платье до колен – сидит в кресле напротив Сергея Сергеевича. Её поза напряжена. Сергей Сергеевич откинулся на спинку кресла, смотрит на неё спокойно, чуть насмешливо.
Маша (голос дрожит от сдерживаемых эмоций):
– Сергей Сергеевич... Я давно хотела спросить. Вы тратите столько сил, времени, денег на нас с Игорем... Но ведь вы могли бы просто найти себе любовницу – молодую, раскованную, готовую на всё. Зачем вам эта игра с семейной парой?
Сергей Сергеевич (делает глоток коньяка, медленно ставит бокал, улыбается):
– А вы проницательны, Маша. Это похвально. Но вы ошибаетесь в самом вопросе. Дело не в том, «зачем», а в том, что мне по– настоящему интересно.
Маша:
– И что же?
Сергей Сергеевич:
– Обычный секс? Скука. Предсказуемость. Никаких эмоций, кроме физиологических. Мне не нужен просто акт. Мне нужен процесс, не физиология, а психология.
Он встаёт, подходит к окну, смотрит на ночной сад в свете фонарей. Маша следит за ним взглядом, затаив дыхание.
Сергей Сергеевич (продолжает, не оборачиваясь):
– Видите ли, Маша, возбуждение я испытываю от трансформации. От того, как приличные и скромные женщины – вроде вас – постепенно сбрасывают маски. Как они открывают в себе то, что годами подавляли. Как перестают стыдиться своих желаний.
Маша:
– Но... почему тогда не женщина, а именно семейная пара?
Сергей Сергеевич (поворачивается к ней, глаза блестят):
– Узы брака, семейные традиции... Мне интересно разрушение шаблонов. То, как рушатся привычные представления о браке, о ролях, о «допустимом». Когда супруга осознаёт, что её ценность не в верности мужу, а в способности служить воле другого более сильного мужчины. Её покорность мне – не слабость, а осознанный выбор. И этот выбор возбуждает меня сильнее любых ласк. Но мой интерес касается не только жён, но и их мужей. Не только женщина меняется – меняется и её муж. Мужья, даже те, кто мечтает примерить на себя роль куколда, изначально сопротивляются. Они ревнуют, злятся, пытаются сохранить за собой контроль над процессом. А потом? Потом они трансформируются, осознают, что больше не контролируют процесс и отпускают его. При этом они испытывают боль, стыд, унижение... И вместе с тем – сильнейшее возбуждение, которое до сих пор не испытывали. Потому что они начинают понимать: их роль не в том, чтобы владеть или контролировать. Их роль – в принятии происходящего. В осознании, что его истинное удовольствие приходит через подчинение. Это одновременно и очень просто, и очень сложно.
Маша:
– Удовольствие? От того, что вы его наказали? От того, что я... что я веду себя так?
Сергей Сергеевич:
– Именно. Ваш муж – мазохист, Маша. Ему нравится чувствовать себя униженным, подчинённым. Роль прислуги и куколда – это то, что ему нужно,
Летний лагерь. Превращение в женщину-королеву.