с ноги носок – медленно, не торопясь. И после этого оближите мои пальцы и ступню. Тщательно. Каждый палец – отдельно. И всю поверхность ступни.
В первые секунды Маша чувствует острый стыд – это действие на глазах у мужа кажется ей унизительным, почти животным. Но почти сразу стыд смешивается с возбуждением. Осознание того, что Игорь наблюдает за ней, что она покорно выполняет столь унизительный приказ, вызывает прилив жара. Её сердце начинает биться чаще, дыхание учащается.
Маша (возбуждённо):
– Да, мой господин. Как прикажете.
Маша осторожно берёт рукой за край носка Сергея Сергеевича. Её пальцы слегка дрожат, но движения уверенные. Она медленно стягивает носок, обнажая ступню. Затем замирает на мгновение, глядя на неё, и глубоко вздыхает.
Сергей Сергеевич:
– Не задерживайтесь, Маша. Выполняйте. И помните: я хочу видеть вашу полную покорность. Пусть Игорь наблюдает, как далеко вы готовы зайти.
Маша наклоняется ближе. Её дыхание касается кожи ступни. Она начинает с большого пальца – осторожно касается языком, затем проводит им вдоль всей поверхности. Движения сначала робкие, неуверенные, но постепенно становятся более уверенными. Маша переходит к следующему пальцу. Её язык движется медленно, тщательно облизывая каждый сантиметр ступни. Она чувствует вкус кожи, лёгкую шероховатость – и это странным образом возбуждает её ещё сильнее. Закончив с пальцами, она проводит языком по всей поверхности ступни.
Маша (тихо, почти шёпотом, не отрываясь от своего занятия):
– Я ваша, мой господин... Полностью. Без остатка.
Игорь смотрит на происходящее с выпученными от удивления глазами: «Боже мой, это же моя жена... И это... возбуждает меня. Что со мной?! Проклятье!».
Сергей Сергеевич (наблюдает с улыбкой, голос звучит одобрительно):
– Прекрасно, Маша. Вы начинаете понимать суть покорности. Это не просто подчинение – это принятие своей новой сущности
После выполнения первого поручения Маша остаётся стоять на коленях перед креслом Сергея Сергеевича. Её обнажённое тело слегка дрожит от напряжения и возбуждения, кожа покрыта мурашками. Она смотрит прямо в глаза Сергею Сергеевичу – в её взгляде смесь покорности, вызова и затаённого возбуждения. Игорь стоит рядом, его лицо бледное, руки слегка дрожат.
Сергей Сергеевич (медленно отхлёбывает кофе, разглядывает Машу с удовлетворённой улыбкой):
– Маша, мне кажется, вы очень хотите сходить в туалет. Я вам запретил это делать с утра, но сейчас вы можете меня об этом попросить.
Маша (голос дрожит, но звучит твёрдо):
– Сергей Сергеевич... Я... я больше не могу терпеть. Дайте мне разрешение пописать...
Сергей Сергеевич:
– Громче, Маша. Чтобы Игорь лучше слышал, как покорно себя ведёт его жена.
Маша (глубоко вздыхает, её щёки пылают, но она не отводит взгляда):
– Сергей Сергеевич, умоляю, дайте мне разрешение пописать! Я больше не могу терпеть...
Сергей Сергеевич:
– Хорошо. Я разрешаю. Но с условиями.
Маша облегчённо выдыхает, но тут же напрягается, ожидая условий.
Сергей Сергеевич:
– Вы будете делать это здесь, передо мной. Для этого я дам вам вазу – ту самую, фарфоровую, с позолотой, что стоит на каминной полке. (оборачивается к Игорю) Игорь, принеси мне вазу.
Игорь, сглотнув, подходит к камину, берёт изящную фарфоровую вазу, передаёт её Сергею Сергеевичу. Тот протягивает вазу Маше.
Сергей Сергеевич:
– Возьмите её обеими руками, поблагодарите меня за милость и сделайте своё дело при мне.
Маша берёт вазу у Сергея Сергеевича приподнимается с колен, опускается на корточки, ставит вазу под собой:
— Благодарю вас, Сергей Сергеевич, за оказанную милость.
Она бросает короткий взгляд на Игоря – тот стоит, опустив глаза, но Маша чувствует, что он всё равно наблюдает.
Сергей Сергеевич (спокойно, почти буднично):
– Не смущайтесь, Маша. Пусть Игорь видит, насколько вы доверяете мне – даже в таких интимных моментах. Пусть осознаёт, что теперь ваши потребности удовлетворяются только с моего позволения.
Взгляд - из серии школьные зарисовки