— Никаких шуток. Мы с Сергеем Сергеевичем решили, что так будет лучше для всех.
Игорь делает шаг назад, в его взгляде мелькает растерянность, но почти сразу её сменяет странное, напряжённое любопытство. Он внимательно изучает лицо Маши.
Игорь (тихо, с дрожью в голосе):
— То есть... ты теперь опять будешь подчиняться напрямик Сергею Сергеевичу, а мне... будешь приказывать, что делать?
Маша (улыбается – впервые за весь разговор, но улыбка эта холодная):
— Именно так, Игорь. Для Сергея Сергеевича я остаюсь покорной рабыней. Но для тебя... я – госпожа. И ты обязан выполнять все мои приказы.
Игорь (голос дрожит, но уже не от возмущения, а от нарастающего возбуждения):
— То есть ты... шлюха для хозяина, а для меня — госпожа?
Маша (кивает, её глаза сверкают):
— Да, Игорь. Именно так. И это не обсуждается.
Игорь (после паузы, нерешительно):
— А что... что мне сказать другим слугам? Они же видели, как ты... как ты выполняла их приказы. Была покорной туалетной рабыней...
Маша (замирает на мгновение, затем её лицо озаряет хищная улыбка):
— О, не беспокойся об этом. Вместо меня ты станешь туалетным рабом для них. Будешь выполнять все их приказы – те же, что выполняла я.
Пауза. Игорь застывает, переваривая услышанное. Его лицо сначала бледнеет, потом краснеет. Дыхание учащается.
Игорь (шёпотом, с хрипотцой):
— Я... я буду... делать то же, что и ты?
Маша (кивает, наслаждаясь его реакцией):
— Да, Игорь. Будешь чистить туалеты по их приказу. Будешь их туалетной бумажкой. Будешь делать всё, что они скажут. И при этом ты будешь моим покорным слугой. Понимаешь эту иерархию?
Игорь (его голос дрожит уже не от страха, а от возбуждения):
— Да... да, понимаю. Я буду унижен и перед ними, и перед тобой...
Маша (подходит вплотную, шепчет на ухо):
— Именно. Двойное унижение — двойное наслаждение.
После разговора в коридоре дыхание Игоря учащённое, лицо раскраснелось. Маша, уже развернувшись, чтобы уйти, замирает на мгновение, бросает на него оценивающий взгляд – и вдруг улыбается, на этот раз по‑настоящему, с пониманием.
Маша (мягко, но властно):
— Игорь, я вижу, мои слова возбудили тебя.
Игорь (краснеет ещё сильнее, отводит взгляд, но не может скрыть правду):
— Да... это неожиданно...
Маша (подходит ближе, понижает голос):
— Не нужно извиняться за то, что ты чувствуешь. Это нормально. И я могу помочь тебе кончить. Пойдём.
Она берёт его за руку — не нежно, а уверенно, почти приказывая следовать за ней. Игорь без сопротивления идёт следом. Они сворачивают в боковой коридор, ведущий к служебным помещениям. Маша уверенно открывает дверь в туалет для прислуги.
Маша (заходит внутрь, оглядывается на Игоря):
— Раздевайся. Полностью.
Игорь (замирает на мгновение, в его глазах — смесь смущения и возбуждения):
— Здесь? Прямо здесь?
Маша (строго). Да, Игорь. Прямо здесь. Это место теперь будет символизировать твою новую роль. И твоя разрядка должна произойти здесь, чтобы ты запомнил это ощущение. Раздевайся.
Игорь снимает с себя одежду — и остаётся полностью обнажённым перед Машей. Его возбуждение очевидно.
Маша смотрит на него несколько секунд, затем медленно приподнимает подол платья. Плавным, нарочито неторопливым движением она спускает трусики. Затем садится на унитаз – широко расставляет ноги, так, чтобы Игорю было всё хорошо видно. Её голос звучит ровно, властно, без тени смущения.
Маша:
— Встань передо мной на колени, и смотри. Смотри внимательно.
Игорь опускается на колени перед ней. Его поза покорна, но в глазах горит огонь. Он смотрит на лицо Машу, затем – ниже, между её ног. Его дыхание становится ещё более частым.
Маша (спокойно, властно, не отрывая взгляда):
— Теперь подрочи себя, Игорь. Смотри на мою пизду и дрочи. Я хочу видеть, как ты это делаешь.
Чай на кухне