вас в живую. Джамиль уже пообещал им, что вы приедете к нему и будете главным развлечением для всех.
Маша (с интересом):
— А сколько будет гостей?
Сергей Сергеевич:
— Человек десять. Джамиль хочет произвести на них впечатление.
Маша:
— И что я должна для них сделать?
Сергей Сергеевич:
— Если кратко, то всё, что скажут. А если более детально, то Рашид Исмаилович передал мне некоторые их пожелания. (ухмыляется) Нужно станцевать для них откровенный танец, медленно раздеться, остаться полностью обнаженной.
Маша (тихо, с нарастающим возбуждением):
— А потом после того, как я разденусь?
Сергей Сергеевич:
— Потом примерно то же самое, что вы уже исполняли перед Рашидом Исмаиловичем – заберётесь на стол и встанете на четвереньки. Каждый гость захочет внимательно рассмотреть вас. Вам нужно будет откровенно демонстрировать им все свои прелести — раздвигать руками попку, ласкать пальцами киску, чтобы все всё видели крупным планом. Показывать себя нужно поочерёдно каждому гостю, двигаясь по кругу, чтобы никто не почувствовал себя обделенным. Когда кто-то захочет потрогать или погладить вас — не сопротивляйтесь, наоборот, с готовностью реагируйте на их желания. Затем, когда они насытятся вашими видами и возбудятся, нужно будет залезть под стол и поочерёдно сделать минет каждому из них. Думаю, что это будет только началом веселья – люди-то молодые, горячие, захотят ещё чего-нибудь. Поэтому вам придётся импровизировать на месте, чтобы все остались довольны.
Маша:
— Что ж, буду импровизировать...
Сергей Сергеевич:
— Думаю, Маша, вам не составит труда этого сделать после всех ваших ночных развлечений с моими слугами — угадывать кому принадлежит член по вкусу, вылизывать задницу Семёну после туалета, мыть за ним унитаз — вы уже прошли все возможные границы стыда. Вам нечего бояться в Баку.
Маша (с наслаждением в голосе):
— Сергей Сергеевич, вы всё это время подсматривали за мной по камере наблюдения?
Сергей Сергеевич:
— Не подсматривал, а наблюдал, как вы себя проявите. (поворачивает Маше свой монитор) Посмотрите сами. Здесь всё записано. Ваши стоны, ваши покорные взгляды, то, как вы развлекали моих слуг в бане и туалете, как вы выполняли все их желания.
Маша смотрит на экран. Увидев свои унижения со стороны, её лицо выражает смесь стыда и возбуждения.
Маша (шёпотом):
— Это... это было вашим поручением, и я его послушно исполняла...
Сергей Сергеевич (кивает):
— Да, я понимаю. И должен сказать, меня впечатлило, с какой самоотдачей вы отдавались процессу. Ваша покорность, ваша готовность угодить... Я видел, как вы наслаждались унижением. Как вы возбуждались от того, что вас используют. И знаете что? Мне понравилось. Это произвело на меня сильное впечатление, вы меня приятно удивили.
Маша (тихо, но чётко):
— Сергей Сергеевич... Если честно, я знала, что вы видите меня. Видите всё, что я делаю. Каждый раз, когда я выполняла их грязные приказы... я даже через камеры чувствовала ваш взгляд. И я делала это с полной самоотдачей — не ради них, не из-за страха, а ради вас.
Пауза. Сергей Сергеевич откидывается на спинку кресла, внимательно изучает её лицо.
Маша (продолжает, горячо):
— Я хотела произвести на вас впечатление. Знала, что вам это понравится — видеть, как я отдаюсь без остатка. (опускается на колени перед его столом, смотрит снизу вверх, голос дрожит от возбуждения.) Я готова выполнить любые ваши приказы. Любые. Трахаться с кем угодно — хоть с бомжом с улицы, если так вам захочется. (делает паузу, её дыхание учащается.) Потому что выполнять ваши приказы — это для меня удовольствие. Настоящее, глубокое удовольствие. Это меня возбуждает. И чем грязнее, чем извращённее приказ... тем сильнее я это чувствую.
Сергей Сергеевич медленно встаёт, обходит стол и останавливается рядом с ней. Его лицо сохраняет строгое, но сдержанно‑одобрительное
Мы-рабы.Рабы-Мы!