— Что уставилась? — спросила она, но без злости, даже с теплотой.
— Любуюсь, — честно ответила я. Голос прозвучал хрипло, чужим, и я сама удивилась своей откровенности.
Она улыбнулась шире, подплыла ближе. Расстояние между нами сократилось до нескольких сантиметров. Её лицо оказалось в опасной близости от моего. Я чувствовала её дыхание — тёплое, с запахом мятной жвачки, смешанное с хлоркой. Её груди почти касались моих в воде. Я замерла, не дыша.
Она не отстранилась. Не отвела взгляд. Её глаза смотрели в мои, и в них было что-то такое, от чего по спине побежали мурашки. Не вызов. Не приглашение. Просто — ожидание.
Ката поплыла. Я смотрела ей вслед, на то, как её ягодицы поблёскивают, как вода стекает по её спине, как она вдруг ныряет и выныривает уже у дальней лестницы.
Я поплыла за ней. Медленно, не спеша. Чувствуя, как вода гладит мои бёдра, как скользят ладони по поверхности. Когда я подплыла, она уже стояла на ступеньках лестницы. Вода доходила ей до пояса. Её груди были на уровне моих глаз. Я остановилась на ступеньку ниже, подняла голову и посмотрела на неё снизу вверх. Она протянула руку, коснулась моей щеки. Её пальцы были тёплыми, мокрыми.
— Ты дрожишь, — сказала она. От холода?
— Нет, — ответила я. — Не от холода.
Она не убрала руку. Её большой палец погладил мою скулу.
— Я тоже, — сказала она тихо. — Тоже дрожу.
Мы стояли так несколько секунд. Тишину нарушало только завывание вентиляции и наше дыхание — частое, прерывистое. Мои соски были твёрдыми, как камешки. Я видела, что и у неё соски затвердели, набухли. Её грудь подрагивала при каждом вдохе. Я чувствовала, как её пальцы чуть дрожат на моей щеке.
Она наклонилась ко мне. Наши губы встретились — мягко, неуверенно, как будто пробуя. Её губы были тёплыми, чуть солоноватыми от воды. Я закрыла глаза. Её язык коснулся моей нижней губы, скользнул внутрь. Я ответила. Мы целовались медленно, не торопясь, посреди тёплой воды, держась руками за лестницу.
Её рука легла на моё плечо, скользнула к шее. Я поёжилась, но не отстранилась. Она погладила мою ключицу, спустилась к груди. Я замерла, когда её пальцы коснулись соска. Он был твёрдым, набухшим, чувствительным. Она провела по нему большим пальцем — легонько, круговым движением. Я выдохнула ей в губы.
Она отстранилась на секунду, посмотрела мне в глаза. В полумраке её зрачки расширились, губы припухли, влажные.
Ката усмехнулась и снова поцеловала меня — на этот раз глубже, увереннее. Её язык встретился с моим. Её рука скользнула с моей груди на живот, погладила, спустилась к лобку, замерла у края воды. Я чувствовала её пальцы — горячие, влажные, чуть дрожащие. Она не торопилась. Просто водила ими вверх-вниз по моему животу, не опускаясь ниже.
Я запустила пальцы в её мокрые волосы. Пряди намотались на мои пальцы. Я оттянула их, открывая её шею. Поцеловала там, где бился пульс. Она выдохнула — громче, чем раньше. Её груди коснулись моих. Соски встретились, твёрдые, влажные. Я почувствовала, как её сердце колотится — так же сильно, как моё.
Мы стояли, прижавшись, не двигаясь. Вода плескалась вокруг нас, тихо, ритмично. Вентиляция гудела где-то под потолком. Больше ни звука.
Она отстранилась, взяла меня за руку.
— Пойдём на бортик, — шепнула она.
Я кивнула. Мы вылезли из воды. Капли стекали по ногам, по спинам, по животам, оставляя на тёплом кафеле мокрые следы. Мои ступни были холодными, но тело горело. Ката потянула меня за руку к лежакам — они стояли вдоль стены, широкие, обитые белой
У подружки в гостях