ходила между рядами парт подсказывая нам как лучше трогать вульвы.
Интересно, а какая вульва у мадам Ирен? Она нам покажет или будет только смотреть?
Я опять под одеялом трогала клитор. Трогала так как мне подсказала Александра. Она права, так приятнее. Даже очень. Меня наполнило новое чувство. Оно накрывало меня. Я испугалась и отдёрнула руку. Интересно откуда Александра знает, что трогать клитор по кругу приятнее?
15 сентября 1899 года.
Сегодня произошло то, чего я боялась. Нас вызвали поодиночке в кабинет графини, наставнице нашего пансиона. Я вошла, замирая от страха. Графиня сидела за столом, перед ней лежала раскрытая книга. Она жестом указала на кушетку: «Ложитесь, Елена». Я легла. Графиня подняла мою рубашку, раздвинула ноги. «Сегодня мы проверим, насколько вы готовы к дальнейшим занятиям. Я введу в вас специальный тренажёр — маленький, узкий, как мизинец. Вы должны научиться принимать его без боли». Меня бросило в жар. «Не бойтесь, — сказала графиня, заметив, как я наверное побелела. — Ваше влагалище создано природой, чтобы пропустить дитя. Оно способно растягиваться. А мы начинаем с малого». Она достала из ящика стола продолговатый предмет из слоновой кости — гладкий, блестящий, не толще моего мизинца. «Сначала я обильно смажу его маслом, — пояснила она, окуная предмет в маленькую маслёнку. — И введу очень медленно. Ваше дело — расслабиться и дышать». Я зажмурилась. Почувствовала холодок масла на коже, потом легкое давление у входа. «Дышите, Елена. Глубоко». Я сделала вдох. Предмет вошёл внутрь — не больно, но ощутимо. Было странное чувство наполненности. «Хорошо, — сказала графиня. — Теперь полежите так минутку, привыкните. Когда выйдете замуж, муж будет входить в вас каждый раз. Это не больно, если вы расслаблены и влажны. А влажными вы становитесь от возбуждения». Она вынула тренажёр, вытерла его тряпицей. «На следующем уроке вы попробуете ввести его себе сами. А после этого — друг другу».
Я вышла из кабинета графини, шатаясь. Екатерина встретила меня в коридоре. «Ну как? — спросила она. — Страшно?» Я кивнула. «Пустяки, — усмехнулась она. — Мне графиня ввела сразу два пальца. Я даже не пикнула».
20 сентября 1899 года.
Прости мой дневник я забыла о тебе. Было много занятий. Арифметика, французский, житие святых. Когда я дома читала книжки это было так увлекательно, но, когда заставляют читать и ещё учить это совсем не интересно. Мы поздно ложимся и рано встаем. И всё зубрим, зубрим, зубрим... За прошедшие дни не произошло ничего интересного. Сегодня был мой любимый урок – Гигиена! Сегодня мы учились сами вводить тренажёр. Мадам Ирэн каждой из нас раздала нам такие же маленькие предметы из слоновой кости как тогда вводила мне в вульву графиня и баночки с маслом и велели лечь на кушетки. «Сначала смочите пальцы, — говорила мадам Ирен. — Погладьте себя, чтобы стало влажно. Потом масло — на тренажёр. И медленно, под разными углами, вводите. Не торопитесь». Я смочила пальцы, провела ими по губкам. Они были уже влажными — только от одного предвкушения. Клитор набух, я провела по нему, вздрогнула, но не стала отвлекаться. Взяла тренажёр, окунула в масло, приставила ко входу. «Расслабь живот, — шепнула Александра с соседней кушетки. — Дыши». Я сделала вдох. Тренажёр вошёл легче, чем тогда, в кабинете графини. Я задвигала им туда-сюда, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это уже не было страшно. Это... это даже нравилось. «Хорошо, Елена, — сказала мадам Ирен, проходя мимо. — У вас хорошо получается». Я покраснела, но не остановилась. Теперь тренажер должен быть постоянно с нами как кусок
Формула настоящей любви (Часть I)