себе. Нравилась эта механическая, властная работа. Нравилось, как её тело откликается на грубые ласки даже в таком контексте. Это было извращение чистой воды. И она смаковала его.
— Я… я женюсь на тебе… — бредил он, его пальцы впивались в её волосы.
Она чуть не задохнулась от нелепости. Ты уже женат, идиот. И я скоро буду «замужем». Но вслух не сказала ничего. Ускорила темп. Через несколько минут он кончил ей в ротик, сдавленно закричав. Она сглотнула, потом ещё немного поработала губами, пока он не затих полностью.
Поднимаясь, она чувствовала лёгкость. И странную, пустую гордость. Она была хороша в этом. Профессионал.
— Ты… необыкновенная, — выдохнул он, глядя на неё полными обожания глазами. — Моя жена… она никогда… Она даже не прикасается…
— У всех разные границы дозволенного и вкусы, — равнодушно сказала она, надевая футболку. Её соски терлись о ткань, посылая новые щекотливые разряды. — До свидания, Максим.
________________________________________
Вернувшись в общагу, она застала Катю в состоянии предпраздничной истерики. Та примеряла пятое платье перед зеркалом.
— Юль! Ты где пропадаешь? Мы идём в клуб! «Мохито»! Наконец-то!
Юля хотела отказаться. Устала. Нужно было звонить Серёже, поддерживать легенду.
— Да ладно тебе! — Катя надула губы. — Ты стала какая-то серая мышь. Работа-дом. Тебе же восемнадцать! Жить надо! Да и познакомишься с кем-нибудь… не таким занудным, как твой Серёжа.
Последняя фраза была сказана с таким презрением, что Юля вздрогнула. Мир Серёжи, мир «Пятёрочки» и планов на свадьбу, вдруг показался жалким, провинциальным. А мир Кати, ночных клубов, лёгких денег и этой новой, уверенной в себе Алисы — настоящим, взрослым, ярким.
— А что надеть? — спросила она, и в её голосе прозвучала та самая, новая Алиса.
Катя засияла.
— Вот моя девочка! Одень что-нибудь дерзкое! Покажем этим столичным крысам, что такое настоящие девчонки!
Юля открыла шкаф. Уже не свой старый, а тот, где висели её новые покупки. Она достала короткое чёрное платье. Не то, что у Кати. Более строгое, но от этого не менее вызывающее. Оно обтягивало каждый изгиб. Она надела его. Туфли на высоком каблуке. Навела тёмные тени и алую помаду. В зеркале смотрела не студентка Юля. Смотрела женщина, которая знает цену своему телу и не боится это показать.
Она посмотрела на телефон. На экране — missed call от Серёжи. Она отправила быстрый текст: «Сплю, завалили проектом. Целую. Спокойной ночи». И выключила звук.
Катя свистнула, увидев её.
— Вот это да! Теперь ты говоришь! Поехали!
И они поехали. В ночь, в гул басов, в мерцание стробоскопов. Юля шла, чувствуя, как на неё оборачиваются мужчины. Её тело, наученное за последние недели, двигалось теперь по-другому — увереннее, соблазнительнее. Оно уже было не её. Оно было оружием. И сегодня вечером она впервые выводила его в свет не за деньги, а просто так. Ради этой новой, опьяняющей свободы. Ради того, чтобы почувствовать: она может всё. Даже танцевать под зажигательную музыку, пока её «жених» спит и видит сны об их чистом будущем, которого уже никогда не будет.
ГЛАВА 10: ВОЛК В КЛУБНОМ МЕХУ
Клуб «Мохито» был не просто местом для дискотек. Это была территория, где правил на ней один человек — хозяин, по прозвищу Грач. Его знали все, его боялись, ему заглядывали в рот когда он кушал или говорил. И когда Катя, подвыпившая и разгорячённая, потянула Юлю через толпу к VIP-ложе, чтобы «показать настоящую жизнь», Юля и представить не могла, что эта жизнь уставится на неё именно его глазами.
Грачу было лет под сорок. Не красавец. Скорее, фактурный. Высокий, в идеально сидящей чёрной рубашке, с коротко стриженными седыми висками
Полный изврат