Дверь распахивается без стука. На пороге — Вернер с бутылкой шнапса, расстегнутый ворот, красные глаза. — Вы ещё не готовы? — усмехается он, перешагивая порог. — Поднимайся, девочка. Мать будет смотреть.
Он хватает Варю за лодыжку и тянет на себя. Она вскрикивает — сломанное запястье простреливает болью, когда она пытается упереться здоровой рукой в кровать. Татьяна вскакивает, но Вернер уже перехватывает Варю за пояс отцовской рубашки и рывком ставит на колени на полу.
— Не тронь её! — голос Татьяны срывается в хрип.
Вернер даже не смотрит в её сторону. Он ставит бутылку на комод, расстёгивает ремень одной рукой, не отпуская Варю за волосы. — Штайнер! — кричит он в сторону приоткрытой двери. — Komm rein, sie ist bereit.
Штайнер входит, прикрывая за собой дверь. В руке у него второй стакан, в глазах — маслянистый блеск. Он уже пьян, но держится ровно, только расстегнутая верхняя пуговица мундира выдаёт степень опьянения.
— Was hast du vor, Werner? — спрашивает он, разглядывая Варю, стоящую на коленях.
— Heute Abend wird sie lernen, wie man zwei Offiziere bedient, — Вернер расстёгивает ширинку. — Und die Mutter wird zusehen. Das ist ihre Strafe dafr, dass sie das Messer versteckt hat.
Варя поднимает голову. В глазах — ненависть, но губы дрожат. Она смотрит на мать — Татьяна стоит у стены, прижав ладони ко рту, и слёзы текут по её щекам.
— Не смотри на неё, — Вернер берёт Варю за подбородок, поворачивая её лицо к себе. — Смотри на меня. Ты хотела быть героиней? Ты хотела убить меня ножом? — он смеётся, коротко и зло. — Jetzt wirst du lernen, was mit kleinen Hndinnen passiert, die ihre Zhne zeigen.
Он расстёгивает брюки до конца, и его член вываливается наружу — уже полустоячий, твёрдый. Он берёт Варю за затылок и тянет её голову вниз.
— Открой рот, — говорит он по-русски, коверкая слова. — Или я заставлю мать смотреть, как Штайнер трахает тебя в задницу, пока я буду трахать твой рот.
Варя сжимает зубы. Она смотрит на член перед своим лицом — набухшие вены, капля смазки на головке, запах пота и спермы. Её тошнит, но она не открывает рот.
Вернер вздыхает, будто разочарованный отец. — Schade. — Он отпускает её затылок и поворачивается к Штайнеру: — Leih mir deine Waffe.
Штайнер, не говоря ни слова, достаёт пистолет из кобуры и протягивает Вернеру. Тот берёт его, не спеша, и направляет дулом в Татьяну.
— Считаю до трёх, — говорит он, глядя на Варю. — Если ты не откроешь рот, я прострелю матери колено. Она врач. Без колена она никому не нужна. Даже мне.
— Ein — он взводит курок.
— Zwei — палец ложится на спусковой крючок.
Варя открывает рот.
Вернер улыбается — той самой улыбкой, от которой у неё холодеет внутри. — Gutes Mdchen. — Он засовывает член ей в рот, глубоко, до самого горла. Варя давится, пытается отстраниться, но он держит её за затылок мёртвой хваткой.
— Соси, — говорит он, начиная двигать бёдрами. — Так же, как твоя мать сосёт. Она научилась. Ты тоже научишься.
Варя чувствует, как член упирается в нёбо, как головка скользит по языку, оставляя горький привкус смазки и мочи. Она пытается дышать носом, но слёзы уже текут по щекам, смешиваясь со слюной, которая стекает по подбородку.
Татьяна делает шаг вперёд, но Штайнер перехватывает её за локоть. — Nein, nein, — качает он головой. — Du siehst nur zu. Das
Пробуждение