— Да... просто душ принимаю, — ответила я дрожащим голосом.
— Мы готовы. Когда выйдешь — поедем на поле.
Я встретила их через десять минут. Старалась говорить спокойно. Мы поехали на южное поле — прокладывать трубы. Таня вела трактор, я сбрасывала трубы, Костя соединял их. Жара, пот, тяжелая работа. Но я не могла думать ни о чем, кроме их обнаженных тел в бункере.
Когда закончили, сели в тени старого дуба. Пили воду. И я не выдержала.
— Я знаю, — сказала я тихо, но твердо. — Знаю про вас двоих.
Они замерли.
Я рассказала, что видела. Как он сжимал ее ягодицу. Как они любили друг друга в бункере. Как он кончил в нее.
Таня побледнела. Костя опустил глаза.
— Это... уже месяц, — призналась Таня шепотом. — Началось с Милы. Она... она меня поцеловала первой. А потом... я захотела Костю. Я сама попросила его. Он не хотел сначала... но я уговорила.
— А ты? — повернулась я к сыну. — Твоя первая была... Мила?
Костя долго молчал. Потом тихо сказал:
— Нет. Первая была тетя Рая.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Моя сестра? — прошептала я.
Он кивнул.
Я закрыла глаза. Внутри все смешалось — шок, гнев, странное, темное понимание... и что-то еще. Что-то теплое и запретно-возбуждающее.
Мы вернулись домой. Я приняла душ. Потом они пришли ко мне в комнату — оба. Сели на кровать по бокам. Таня положила руку мне на бедро. Костя — тоже. Их прикосновения были нежными. Почти... любящими.
Я рассказала им про себя. Про то, как давно не было близости с Романом. Про то, как я подавляла все. И про то, что произошло сегодня в ванной — после того, как я увидела их.
— Я... возбудилась, — призналась я тихо. — И довела себя до оргазма. Впервые за много лет. От вида того, как вы любите друг друга.
Таня тихо вздохнула. Ее пальцы слегка сжали мое бедро выше.
— Мама... — прошептала она.
Костя смотрел на меня так, будто видел впервые.
Я повернулась к нему.
— Расскажи мне, — попросила я. — Как это случилось с Раей. Все. Без утайки. Мне нужно знать каждую деталь. Будь откровенным. Настолько, насколько сможешь.
Костя посмотрел на Таню. Та кивнула ему едва заметно.
Он глубоко вдохнул.
— Хорошо, мама, — сказал он низким, чуть хрипловатым голосом. — Я расскажу. Все.
И в комнате стало очень тихо. Только наше дыхание — и тихий, теплый треск старого деревянного дома под летним небом.
Я поняла: мы переступили черту. Все вместе.
И обратной дороги уже не будет.
— --
**Глава 2. Шепот в ночи**
Костя глубоко вдохнул, и его голос, низкий и чуть хрипловатый, наполнил теплый полумрак моей спальни.
— Это было прошлым летом, мама. Тетя Рая приехала на неделю. Ты уехала в город по делам, папа целыми днями пропадал в поле, а Мила уехала к подруге на два дня. Остались только мы с тетей.
Он говорил медленно, словно смакуя каждое слово, и я чувствовала, как воздух в комнате густеет. Таня сидела слева от меня на кровати, ее длинная толстая русая коса лежала тяжелой волной по моей подушке. Правая рука сына лежала у меня на талии — поверх тонкого халата, но тепло его ладони проникало сквозь ткань. Левая рука Тани покоилась у меня на бедре, пальцы слегка сжимали ткань, и с каждым его словом они поднимались выше.
— Жара стояла страшная, — продолжал Костя. — Мы работали в саду до вечера. Тетя Рая была в легком льняном платье, почти прозрачном от пота.
Мои жеребцы