— Я люблю тебя больше, чем когда-либо. И я никогда не видел тебя такой красивой.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у меня всегда таяло внутри.
— Это было... странно. И прекрасно. И страшно. Но с тобой рядом... я чувствовала себя в безопасности. И желанной. Так желанной, как давно не чувствовала.
Я притянул ее ближе. Мой член уперся ей в живот. Она почувствовала это и тихо рассмеялась.
— Опять? Уже?
— Ты только что кончила с другим мужчиной у меня на глазах. Я возбужден до безумия.
Она не ответила словами. Просто закинула длинную ногу мне на бедро и впустила меня в себя — все еще влажную, горячую, скользкую от семени Дениса. Мы занимались любовью медленно, нежно, глядя друг другу в глаза. Это было не просто секс. Это было подтверждение. Мы все еще были мы. Только теперь — другими.
Утром Денис проснулся первым. Он сидел на краю кровати, глядя на нас. Когда Катя открыла глаза, он покраснел, как мальчишка.
— Я... я должен идти. Мама спросит, где я был.
Катя села, футболка задралась, открыв одну тяжелую грудь. Она не стала ее прикрывать. Просто протянула руку и коснулась его щеки.
— Денис... спасибо. За то, что был таким... настоящим.
Он кивнул, не в силах говорить. Потом встал, оделся и тихо вышел. Перед уходом он обернулся и посмотрел на нас обоих — на меня с благодарностью, на Катю — с любовью, которая уже не была просто юношеской влюбленностью. Что-то в нем изменилось. И в нас тоже.
После того, как он ушел, мы с Катей долго лежали в объятиях. Говорили мало. Но когда говорили — то честно.
— Я хочу, чтобы это повторилось, — призналась она наконец. — Не потому, что мне не хватает тебя. А потому, что с тобой рядом это становится... чем-то большим. Чем-то, что делает меня живее.
Я поцеловал ее в макушку.
— Тогда мы найдем способ. Но только вместе. Только если ты этого хочешь. И только если он будет уважать тебя так же, как уважает сейчас.
Она кивнула. И мы оба знали: это уже не случайность. Это стало частью нас.
– – –
Следующие две недели были странными и прекрасными одновременно.
Денис приходил, как обычно. Смотрел с нами сериалы в подвале, болтал о учебе, помогал мне чинить забор на участке. Но теперь все было пропитано электричеством. Когда Катя наклонялась, чтобы поставить чашку, ее высокая попка в тонких домашних штанах выгибалась особенно соблазнительно — и мы оба это видели. Когда она проходила мимо него, ее грудь случайно касалась его плеча — и все трое это чувствовали.
Однажды вечером, когда я «забыл» что-то в машине и вернулся через пять минут, я застал их на кухне. Катя стояла у стола, Денис — сзади нее, прижатый слишком близко. Его рука лежала у нее на талии, под футболкой. Она не оттолкнула его. Наоборот — слегка выгнула спину, прижимаясь задом к его паху. Когда я вошел, они отпрянули, но не слишком быстро. Катя посмотрела мне в глаза — и в ее взгляде не было вины. Только вопрос: «Ты разрешаешь?»
Я улыбнулся и сделал вид, что ничего не заметил.
В ту же ночь, уже в постели, она призналась мне шепотом:
— Он коснулся меня сегодня. Под одеждой. Я... я позволила. И мне понравилось, что ты мог войти в любой момент.
Я вошел в нее сзади, крепко взяв за широкие бедра, и трахал ее жестче, чем обычно. Она кончила с криком, вжимаясь лицом в подушку.
На следующий вечер Денис пришел «просто посидеть». Мы ужинали втроем, как всегда. Но после
Мою жену трахнули по моей вине