совсем недавно. Она аппетитно выпирала между бёдер, пока Лана старательно облизывала Никки, громко чавкая и причмокивая.
— Чёрт… — только и смог выдохнуть я.
Я не слишком удивился, как быстро Никки кончила. «Было бы чертовски возбуждающе полизать и помассировать пизду Ланы… интересно, она тоже её сейчас лижет?» — подумал я. От этой мысли мой член резко дёрнулся и быстро затвердел. Лана выпрямилась, взяла телефон и на несколько секунд поднесла камеру вплотную к блестящей, набухшей киске Никки. Затем повернула телефон обратно к своему лицу. Её губы и подбородок блестели от соков подруги.
— Думаю, я не могу тебя сильно винить, папочка… — ухмыльнулась она и облизнула губы. — Она и правда очень вкусная.
Она послала мне воздушный поцелуй и игриво добавила:
— Спокойной ночи, папочка…
И звонок оборвался. Я несколько секунд просто стоял, глядя на чёрный экран.
«Тупой ублюдок… Надо было быть осторожнее», — мысленно выругал я себя.
Вышел на веранду, сел и скрутил сигарету, пытаясь собраться с мыслями. Но перед глазами всё ещё стояла картина: как Лана жадно вылизывает мокрую пизду Никки.
Мой член снова напрягся, будто кивая: «Конечно, она лижет эту сладкую киску… а ты бы на её месте разве отказался?»
К счастью, минут через пятнадцать из темноты вышла Таня. Она молча сняла ночную рубашку, бросила её на диван и вошла в дом.
— Пиво, Джек? — спросила она.
— Да, пожалуйста, — ответил я, глубоко вздохнув, словно пытаясь вытряхнуть из головы все недавние события.
Когда она вернулась, я уже сидел с новой сигаретой. Таня села рядом, раздвинула бёдра, и я сразу опустил руку, обхватив её пухлую, уже влажную киску с чётким «верблюжьим следом». Пока мы курили и потягивали «Крузер», она спросила, как прошёл мой день. Я рассказал ей о просьбе Ланы побыть «папочкой на один день» с ней и её подругами, опустив самые пикантные подробности. Таня наклонилась и поцеловала меня.
— Ох, Джек, как мило с твоей стороны. Я сегодня вечером обязательно помолюсь за тебя, — улыбнулась она.
— Спасибо… может, опустишь в молитве ту часть, где я сегодня трахал молоденькую девчонку? — усмехнулся я и крепко сжал её влажную пизду.
Таня рассмеялась:
— Уверена, Он уже всё знает. И раз нас до сих пор не поразило молнией… думаю, Он не против.
Она хихикнула и потянулась рукой, обхватив мой уже твёрдый член.
Мы некоторое время сидели в приятной тишине. Её горячая, влажная киска свободно текла под моей ладонью, время от времени мягко сжимаясь вокруг моих пальцев.
Таня тихо хихикнула и прошептала:
— Знаешь… когда я была совсем молодой, лет тринадцать, может, даже двенадцать… я лежала по ночам в постели и фантазировала, как меня насилуют. Ничего слишком жёсткого и не от конкретного человека… просто сильные руки, которые держат меня, а я лежу и тихонько трогаю себя… И вот теперь я здесь… и ты делаешь со мной почти то же самое. Это чертовски возбуждает.
Я медленно провёл пальцем по её мокрой ложбинке, отчего она вздрогнула.
— Не верю, что в твоих фантазиях не было никого конкретного. Ну же… признавайся.
Я раздвинул пальцы и провёл ими по обеим сторонам её пухлых, скользких губ. Таня покраснела.
— Ну… был один дядя… — тихо выдохнула она. — Он так приятно обнимал. Ничего непристойного… просто очень тёплые, крепкие объятия.
Она накрыла мою руку своей и прижала сильнее к своей киске.
— Даже близко не сравнится с тем, что ты со мной делаешь, злодей… Боже, я уже целую лужу на твоём диване наделала.
— Как его звали, милая? — тихо спросил я.
Таня подняла на меня взгляд, в котором смешались смущение и возбуждение.
Облом любви