— И у него, наверное, было для тебя ласковое прозвище?
— Обнимательная Зайчиха… — почти шёпотом ответила она.
Я был уверен, что она покраснела до корней волос.
— Надень рубашку, я сейчас вернусь, — сказал я и пошёл внутрь за полотенцем.
Вернувшись, я аккуратно вытер её мокрую киску и лужицу на диване. Потом надел свои старые любимые шорты и сел обратно.
— Вот и моя любимая маленькая Обнимательная Зайчиха, — тепло произнёс я.
Таня тихо засмеялась и сразу забралась ко мне на колени, усевшись сверху. Она прижалась грудью к моей груди и обняла меня за шею. Я крепко обхватил её упругие ягодицы обеими руками.
— Ах, дядя Джек… как же стыдно, что ты меня так называешь, — прошептала она, но в голосе слышалась улыбка.
— Это идеальное имя для тебя, милая, — прошептал я ей на ухо, сжимая её попку. — Ты такая мягкая, тёплая и ласковая… настоящая маленькая зайчиха.
Таня тихо мяукнула и начала медленно извиваться у меня на коленях.
Я слегка приподнял Таню и встал, начав медленно ходить с ней по веранде. Мои руки уверенно держали её за голую попку под короткой ночной рубашкой.
— Эта старая рубашка уже стала совсем короткой, милая… — тихо проговорил я. — Но я очень надеюсь, что ты её не выбросишь. Она моя любимая.
— Она и моя любимая, дядя Джек, — засмеялась Таня. — Мама велела мне её выкинуть, но я спрятала.
Она вдруг ахнула:
— Ты же ей не расскажешь, правда?
— Ни за что, милая, — усмехнулся я. — Так же, как не расскажу, что ты сегодня весь вечер ходишь без трусиков.
Я занёс её в дом и аккуратно уложил на кровать. Короткая рубашка задралась, и её пухлая попка соблазнительно выглядывала из-под подола. Таня покраснела до ушей.
— Ах… наверное, это очень плохо, да? — тихо прошептала она.
— Для твоей мамы — да. А для дяди Джека это совсем не проблема, Обнимательная Зайчиха.
— Ты самый лучший дядя Джек на свете… — промурлыкала она, переворачиваясь на бок. — Пожалуйста, ляг и обними меня ещё немножко.
— Конечно, лягу, сколько захочешь, — ответил я, ложась рядом. — Твои родители ещё не скоро вернутся.
Я прижался к ней сзади, подтянул её колени почти к груди и положил руку на упругую ягодицу, нежно сжимая мягкую плоть. Таня тихо, трепетно вздохнула и начала медленно извиваться, прижимаясь ко мне.
— Аааа… как же приятно, дядя Джек… — промурлыкала она.
— Я берегу самое лучшее именно для своей любимой маленькой Зайчихи, — прошептал я ей на ухо.
Её дыхание становилось всё более прерывистым. Я медленно водил ладонью по её бедру, постепенно опускаясь ниже, ближе к влажной, горячей киске. Её сладкий запах уже заполнял комнату. Таня тихонько пискнула и задрожала, когда мои пальцы оказались совсем близко к её набухшим губам. Я улыбнулся в темноте.
«Примерно сейчас…» — подумал я.
Я медленно провёл рукой обратно по её бедру, а потом снова скользнул вперёд, но уже ниже. Мой палец прошёлся по её анусу и сильно надавил на мокрую, горячую щель, раздвигая пухлые губы. Я нашёл набухший клитор и начал быстро и уверенно тереть его. Таня взорвалась. Она хрипло закричала, выгнулась дугой и начала отчаянно извиваться, словно через неё пропустили электрический разряд. Ноги резко выпрямились и застыли, тело сотрясалось в мощнейшем оргазме. Я продолжал тереть её клитор, не давая ей опуститься, пока она не начала буквально рыдать от удовольствия. Прошло добрых три-четыре минуты, прежде чем она хоть немного пришла в себя. Таня перевернулась на живот, застонала и встала на четвереньки. Её взгляд был всё ещё мутным.
Приключения Кэти