как боюсь пропустить хоть место, чтобы он не разозлился. И улыбался.
Он понимал, что я беззащитна. Что он властвует надо мной. Что я просто инструмент для его удовольствия, такой же, как этот душ, как это вино, как этот дом. Его тело было обычным телом мужчины за сорок. Немного выпирающий живот, не такой, как у Виктора, который ходил в спортзал три раза в неделю. Крепкие руки, рабочие, привыкшие к физическому труду. Немного волосатая грудь и спина, где волосы вились тёмными, влажными завитками. Но иногда я опускала взгляд вниз, случайно, нечаянно, непроизвольно и видела там что-то большое.
Я понимала, что он возбудился. Но его член казался необычного размера, не таким, как у Виктора. Не таким, как у тех немногих мужчин, которых я видела до замужества.Он был огромным.
Когда я намылила его сверху, грудь, плечи, руки, живот, я остановилась. Я не знала, что делать дальше. Мыть спину? Ноги? Или...
Мой взгляд сам собой опустился на его член. Он был очень возбуждён. Ствол стоял, чуть подрагивая, направленный в мою сторону. Налитый кровью, толстый, с крупной, почти пугающей головкой, украшенный вздувшимися венами, которые пульсировали в такт его сердцу.
У Виктора был меньше. Намного меньше. Такой, как у этого человека, я видела вживую впервые. Похожие я видела только в порно, те самые видео, которые иногда открывала ночью, когда Виктор уезжал в командировки, и мне было одиноко. Мы с мужем иногда смотрели порно вместе, даже купили дилдо в секс-шопе, выбирали вместе, и Виктор тогда настоял, чтобы игрушка была его размера или меньше.
Но в том магазине были и другие, большие, толстых форм, с изгибами и насадками. И сейчас один из таких висел передо мной в живую.
— Ну что остановилась? - спросил он, и в голосе прозвучала насмешка. - Мой.
Я медленно дотронулась мочалкой до его члена. Провела по стволу вверх-вниз, но было неудобно, он постоянно смещался, ускользал из-под мокрой ткани. Тогда я осторожно взяла его свободной рукой. Обхватила пальцами и поняла, что не смыкаются. Я не могла обхватить его полностью настолько толстым он был. Удерживая его на месте, я начала тереть мочалкой. Сначала медленно, потом быстрее, стараясь не смотреть на то, что делаю. Потом его яйца, они не уступали по размеру, свисали большими мешочками у основания, чуть покрытые кучерявыми тёмными волосами.
Я делала это неумело. Стоя мыть мужчину внизу было неудобно, приходилось сгибаться, напрягать спину. Понимая, что придётся мыть ниже, ноги, ступни я опустилась на корточки.
Пена уже успела сползти с его члена, и теперь он свисал прямо перед моим лицом, большой, влажный, пульсирующий. Я пыталась не смотреть на него, но его необычный размер и форма притягивали мой взгляд, как магнитом. И я видела он замечает это. Хозяин этого орудия заметил мой интерес.
— Помой его получше, - сказал он, и голос стал глубже, хриплее. - И без мочалки. Мочалкой неприятно.
Я послушно убрала мочалку. Налила в ладонь гель для душа, холодного, скользкого и аккуратно взяла его в руку. Ощутила его мощь. Почувствовала вибрацию, то, как много крови проходит через этот орган, как напряжены мышцы, как он готов разрядиться в любой момент. Я начала медленно двигать рукой по его стволу вверх-вниз, вверх-вниз, обводя головку, массируя уздечку снизу.
Подняв глаза наверх, я увидела, как он откинул голову назад, прикрыл глаза и замер, получая удовольствие. Его губы приоткрылись, дыхание стало чаще. И тогда в моей голове пронеслась мысль, странная, сумасшедшая, но почему-то показавшаяся спасительной:
«Он пьяный. Он возбуждён. Он хочет меня. Может быть, если я удовлетворю его руками - просто руками -
Витька