тряслась в конвульсиях от невероятного наслаждения. Три тела
на кровати слились в единый организм. Димон содрогался, кончая на лицо Лики, Марина и Лика корчились от оргазмов, кровать под ними скрипела. Стоны, крики и тяжелое дыхание смешивались, создавая невероятную симфонию похоти, которая дарила им такое безумное и грешное удовольствие.
***
Они кончали долго, но, в конце концов, оргазм стих так же внезапно, как и начался. Лика продолжала лежать на спине с лицом, залитым спермой. Марина сползла с неё и уткнулась лицом в подушку. Димон стоял на коленях, выжимая из члена последние капли спермы.
Он перевёл дух и огляделся. Взгляд его упал на Макса, который всё ещё продолжал снимать. Димон протянул руку.
— Дай сюда.
Макс послушно отдал телефон. Димон взял его, повертел в руках, и навёл камеру на Лику.
Кадр получился отличный. На переднем плане его член с каплей спермы на головке. На заднем, залитое спермой лицо Лики, с выражением абсолютного блаженства. Лика смотрела в объектив и улыбалась.
Её снимали уже сотни раз. Камера давно стала частью её жизни. Она не боялась, что эти фотки всплывут. Верила в своеобразное благородство пацанов, наивно полагая, что все фотки и видео остаются только в их личных коллекциях.
Димон садистски усмехнулся, глядя на экран. Он открыл контакты, прикрепил фото и тут же отправил его Сане. В сообщении была только одна безжалостная строчка.
«С ТВОЕЙ МАМКОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ».
Он периодически отправлял Сане такие фотки, когда тот начинал слишком доставать его своей заботой. Писал сообщения с вопросами: «Мама у тебя? Почему-то не отвечает. Домой придёт или опять у тебя останется?»
Димон отвечал всегда одинаково. Фоткой. Иногда Лика стояла на коленях с его членом во рту. Крупным планом, так, чтобы было видно её довольное лицо и размазанную по члену помаду. Иногда лежала в постели с двумя пацанами, трахающими её с двух сторон. Иногда просто её лицо после оргазма: закатившиеся глаза, капелька слюны в уголке рта, волосы, разметавшиеся по подушке. И каждый раз это было своего рода напоминанием Сане. Лика с нами. И ей хорошо. Отъебись уже.
Саня никогда не отвечал на эти сообщения, но Димон знал, что он смотрит эти фотки. Телефон пиликнул. Сообщение отправлено. Димон улыбнулся, положил телефон на тумбочку экраном вверх, чтобы видеть, когда Саня прочитает. Такое издевательство над сыном женщины, которую он трахал, доставляло ему тёмное и совершенно необъяснимое удовольствие. Это была такая месть всем этим чистеньким, правильно живущим людям, которые смотрели на него сверху вниз.
— Ну что, девочки, — сказал он, переводя взгляд на Лику с Мариной. — Отдохнули?
Лика открыла мутные глаза, глядя на Димона сквозь пелену спермы.
— Отдохнули, — прошептала она с улыбкой.
Марина, лежащая рядом с раздолбанным анусом, лишь молча кивнула.
Димон потянулся к тумбочке за сигаретами и закурил, выпуская дым. Он смотрел на экран телефона, ожидая появления двух синих галочек. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать.
Две синие галочки загорелись. Димон неожиданно для всех расхохотался. Его член необъяснимым образом снова начал подниматься.
— Тогда не теряем времени, — сказал он, туша сигарету о край пепельницы. — Макс, иди сюда. Стас, Кирилл вы как? Готовы?
Парни, не ожидая второго приглашения, поднялись и направились к кровати.
— Ну что, королева, — сказал Димон, обращаясь к Лике. — Ты как? Есть ещё порох?
— Порох есть всегда, — сказала Лика, усмехнувшись. В её голосе снова звучала игривая, королевская нотка. — Вопрос в том, кто его подожжёт.
— Вот это моя девочка, — сказал Димон, пододвигаясь к ней. — Никогда не сдаётся.
Чистая и непорочная, словно ангел