Запотевшие до молочной белизны окна зала «Боец» скрывали кружащуюся метель, а внутри царила своя атмосфера.
Три фигуры: Саня, Руслан и Артём отрабатывали «клинч», сцепившись в изматывающей борьбе. Их тела сливались в единый организм, где каждый мускул был напряжён до предела.
Глебыч, прислонившись к груше, наблюдал за ними своим всевидящим взглядом. Казалось, он видит не только движения, но и сами их мысли, рвущиеся из перегретых мозгов.
После серии раундов, когда парни, выжатые как лимоны, рухнули на протёртые маты, чтобы перевести дух, Руслан, протирая лицо грязным полотенцем, сплюнул на пол.
— Блин, у Глебыча, кажется, на этом месте мозоли вместо глаз. Чуть руку не так поставил, на полсантиметра выше, уже орёт.
Артём, тяжело дыша, будто только что вынырнул из воды, хмыкнул. Его мощная грудная клетка ходила ходуном.
— Скажи спасибо, что он с такими данными, тут с нами, гопотой районной, возится. Мужик мог бы давно уже какую-нибудь фитнес-секцию для мажоров открыть и бабки грести. У него школа-то какая была.
Саня, прислушиваясь к разговору, поднял голову. Ему было интересно. Глебыч был для него не просто тренером, а скорее гуру.
— А что за школа? — спросил он, отпивая воду из пластиковой бутылки.
— Я слышал только, что он раньше сам дрался. Серьёзно. — Руслан оглянулся, проверяя, не слышит ли тренер, и понизил голос.
— Дрался-то он дрался. В ММА. Лет десять назад, а может и больше. В разных мелких конторах, полуподпольных турнирах. Говорят, был машиной. Не зрелищный, блядь, — Руслан сделал характерный жест рукой, будто что-то закручивает, — не шоумен, а технарь.
Душил всех, как удав. Специализировался на этих... как их... грандпаундах. На тушеходах, которые с ног валят и ломают. Любил ломать красивых и быстрых.
— И почти не проигрывал, — вступил Артём, его упрямое лицо стало серьёзным. — Но кому это надо было, понимаешь? Зрителям нокауты подавай, кровь, разборки.
А он выходил, ломал сопернику его красивый, выстраданный бой за две минуты, проводил удушающий или болевой, и всё. Победа. Чистая работа. Но скучно, блядь, для зрителя. — В его голосе звучало уважительное, но горькое сожаление.
— А что с ним стало? — не унимался Саня, чувствуя, как образ тренера обрастает новыми, мифическими чертами.
— Да так и остался в тени, — пожал плечами Руслан. — Денег больших не было в тех конторах. Потом, говорят, травма какая-то. А может психологически сломался. Надоело, наверное. Вот и открыл этот зал. Теперь свою злость на нас вымещает. — Он усмехнулся, но в усмешке была тёплая нота. Все они понимали, что эта «злость» — единственное, что держало их на плаву и не давало скатиться обратно в дворовую гопоту.
В этот момент раздался сухой голос Глебыча:
— Что, пообщаться пришли или потренироваться? Отдохнули? Теперь, бой с тенью. По три раунда. Хочу видеть скорость и точность. Руслан, если ещё раз будешь задницу подставлять, как на дискотеке, заставлю бегать с грузом в десять кило. ЖИВО!
Троица мгновенно вскочила на ноги, как по команде. Встали у стенки, отрабатывая удары на невидимом противнике. История была отложена. Сейчас была только работа. Но Саня поймал на себе короткий, тяжёлый взгляд Глебыча.
И в нём он прочитал понимание. Будто тренер видел, что его ученик начинает понимать: настоящая сила заключена в простой работе, которая ломает любое сопротивление. Именно так, как когда-то делал он сам.
— Спонсоров не находил, — продолжил Руслан. — Менеджеры нормальные не брали. Неформат, мол. Нераскрученный. Он и плюнул на всю эту циркотень. Сказал, что будет из пацанов людей делать, а не клоунов для толпы. Что лучше
Только без рук