с хищным прищуром. Саня скромно, чуть позади, глядя в пол.
Глебыч долго и пристально смотрел на них, как на солдат перед боем.
— Вот наша грёбаная тройка, — заключил Глебыч. — Остальные, работаете на них. Будете их спарринг-партнёрами, грушами, подсадными утками.
Саня, стоя в строю избранных, лишь чуть выпрямился. Внутри у него всё зажглось яростным пламенем. Это был его шанс. Мост через пропасть, отделявшую его от того парня с пляжа, который мог только смотреть и сбежать.
«Кубок Северного Волка». Звучало как вызов, брошенный ему лично. Он сжал кулаки, чувствуя, как мозоли на костяшках пальцев прилипают к ладоням. Спокойствие. Только спокойствие. Ярость должна быть холодной, как лезвие.
— Забудьте про сон, про девочек, про всё. С сегодняшнего дня вы тени. — Продолжал Глебыч — Вам всем света белого не видать. Тренировки удваиваются. Отбой, когда я скажу. И если я увижу, что кто-то не выкладывается, я сам его добью. Понятно?
Единодушный, оглушительный рёв «Поняли» был ему ответом. Это была клятва, вырвавшаяся из десятка глоток одновременно. Зал содрогнулся от этого звука.
Глебыч кивнул, и на его лице мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение. Затем он снова коротко и резко свистнул.
— Ну что, лирика кончилась. Размялись? Теперь начинается работа. Саня, Руслан, Артём, ко мне. Остальные в бой. Хочу видеть потоки пота и кровь на бинтах. ЖИВО!
И зал снова погрузился в адскую симфонию стонов, ударов и лязга металла. Но теперь в этом хаосе была новая и понятная цель.
Эти трое Саня, Руслан и Артём, переглянулись. Между ними пробежала искра понимания. Они были разными: Саня думающий и быстрый, Руслан жёсткий и неуступчивый, Артём мощный и прямолинейный.
Но теперь их связывала общая цель. Они стали боевыми братьями. Их дружба должна была родиться в пылу турнирных схваток.
Все в зале понимали: начиналась новая, ещё более суровая глава. Лёгких путей не будет.
Для Сани это был ещё один шаг к его цели. Шаг из мира унижений в мир, где сила, честь и упорство значат больше, чем грязные интриги и власть подонков.
***
ПРИЗРАЧНАЯ КОРОНА
Поздний вечер пятницы. Офис. Большинство сотрудников уже разошлись, погасив мониторы, и поспешили на долгожданные выходные, в мир диванов и семейных ссор.
Они вываливались из стеклянных дверей офисного центра шумными группами, смеясь и обсуждая планы. Кто-то спешил к жене и детям, кто-то в бар с коллегами, чтобы допить пятничную норму. Обычная жизнь. Та, в которую она больше не вписывалась.
Кофе остыл в чашке, стоящей на краю стола, и на его поверхности образовалась морщинистая плёнка. Гудение компьютера создавало монотонный ритм.
Лика осталась одна в своём кабинете с панорамным окном. Город за ним переливался тысячами огней. Жилые кварталы внизу светились тёплым светом.
Свет настольной лампы выхватывал из полумрака островок порядка: стол, заваленный отчётами с ровными колонками цифр, и её пальцы с безупречным маникюром, быстро и уверенно бегущие по клавиатуре.
На ногтях был красный лак, который Димон называл «шлюшьим», но в офисе он смотрелся дорого и статусно. Она заносила данные в таблицы, сверяя итоги и подбивая баланс. Работа успокаивала: цифры не врали, они подчинялись простым законам арифметики, в отличие от людей.
Здесь, в этой стеклянной клетке офисного здания, она была Анжеликой Александровной, дочерью владельца.
Имя отца до сих пор висело на табличке при входе в холл. «Основано в 1995 году». Он построил эту компанию с нуля, вытащил из лихих девяностых и сделал респектабельной. И она, его дочь, носила это имя, как щит и как бремя одновременно. Она была продолжательницей дела, наследницей и надеждой.
Отец не подозревал, что его дочь больше не принадлежит себе. Что почти каждый день
Жену отдать другому (ч.1 Начало)