В понедельник я позвонил Тому и сказал, чтобы он взял Джину на работу. Я усадил её и объяснил, что хочу, чтобы она вышла в офис уже на следующий день. Собеседование — чистая формальность.
— Это из-за того, что мы... ты и я...
— Нет, красавица. Просто пришло время мне взять свою жизнь под контроль. Я не хочу, чтобы ты попала под удар. Ты станешь отличным адвокатом и сделаешь какого-нибудь счастливчика очень-очень счастливым.
— Но этим счастливчиком будешь не ты, да?
Я покачал головой.
— Я слишком старый, слишком много всего плохого пережил. Я сейчас в полном дерьме. Мне не нужны никакие отношения, я не справлюсь. Хотел бы, чтобы было иначе.
Она забралась ко мне на колени и нежно поцеловала.
— И я тоже хотела бы. Если что-то изменится, помни обо мне, ладно? Ты... ты для меня особенный.
Я поцеловал её в ответ и пообещал, что запомню.
Я позволил Джени погонять меня на тренировке, но делал всё спустя рукава. Она начала меня пилить, и во вторник я сорвался.
— Мне сейчас и так тяжело, ясно?! — рявкнул я. — Отстань от меня хоть раз!
Она выглядела потрясённой.
— Рики, это моя работа. Я должна тебя подгонять. Давить. Не давать расслабляться.
Я сел, вымотанный. Не столько ею, сколько всей этой жизнью.
— Мне нужен перерыв, Джени. Я на грани. Я больше не могу всё это выносить.
Она помолчала, потом села на край стола рядом со мной.
— Я понимаю. Возможно, ты прав. Ты гонял себя сильнее, любого из тех, кого я видела. Почему бы тебе не взять несколько дней? Я как раз собиралась съездить к маме. Может, сделаю себе длинные выходные.
— Возьми отпуск за мой счёт. Ты его более чем заслужила. Прости, если я выгляжу неблагодарным. Ты проделала отличную работу и была лучшим другом и поддержкой, когда мне это было нужнее всего.
Я открыл чековую книжку и выписал ей чек ещё на две тысячи.
— Наслаждайся, ладно?
Она взяла чек, и я увидел, как у неё дрожит рука.
— Это прощание, да?
Я притянул её к себе и обнял.
— Нет. Надеюсь, что нет. Мне просто нужен перерыв. Всё подходит к некой развязке. Я позвоню. Обещаю. Может, не на этой неделе и даже не на следующей, но позвоню обязательно.
Она собрала свои вещи, а когда закончила, крепко прижалась ко мне и поцеловала.
— Не сдавайся, Рики. Ни в чём. Ты... ты чертовски сильный мужик.
Я сам чуть не расплакался, увидев слёзы на её глазах.
— Я никогда тебя не забуду, Джени. Возможно, ты спасла мне жизнь. Ты была тем, кто мне был нужен, когда это было рыдала вовсю.
— Пожалуйста. Не говори «прощай». Не говори.
Я вытер глаза и снова обнял её.
— Это не прощание. Это «до следующего раза».
— Продолжай бегать, красавчик. У тебя талант. Сделай хотя бы это — для меня?
— Постараюсь.
После этого я чувствовал себя довольно паршиво. Пробежал почти две мили. Добежал до Вафельной и съел их «Всеамериканский завтрак» с двойными вафлями. Не помню, когда в последний раз ел вафли.
В среду днём я поговорил с Франсин.
— Мои калории слишком ограничены. Я хочу есть нормально. Не слишком жирно, но где-то около 2200 калорий в день, а не 1200.
— Это хорошо. Иногда нужно менять подход. Мне, кстати, так даже легче.
Она, как всегда, оставалась в стороне — тихая, наблюдательная, она никогда не лезла в чужие дела.
— Это конец, да? Ты и миссис.
— Возможно. Я ещё не уверен.
— А твои игрушки?
Игрушки. Похоже, со стороны это именно так и выглядело.
— Джина теперь работает в моей старой юридической фирме. Джени взяла оплачиваемый
Сьюзи и пёс