— Её дурацкий план. Он был совершенно извращённым, но ты выглядишь гораздо лучше, чем раньше. Здоровее, цвет лица лучше, вообще всё. Волосы выглядят лучше. Ты хорошо справился со своим весом. Теперь, думаю, пора подумать, не удастся ли тебе что-то сделать и с семейной жизнью.
— Я пытался, Франсин. Не уверен, что это возможно. Слишком много всего произошло.
Она пожала плечами.
— Жаль. Думаю, в глубине души вы оба хорошие люди. Прекрасные дети. Неплохая жизнь. Я никогда не считала тебя человеком, который сдаётся, мистер Андерсон.
— Я не сдаюсь. Я пытался почти семь недель. Просто было слишком много.
— Как скажешь. В любом случае это не моё дело. Только постарайся не слишком травмировать детей. Это было бы грехом.
В пятницу дом напоминал морг. Дети в школе, Даниэль работала по двенадцать часов, я остался один. Я вяло попытался пройтись пару миль пешком. Выбрал новый маршрут. Он проходил мимо пиццерии Donatello’s. Я не ел пиццу целую вечность, хотя раньше это было семейным ритуалом.
Я сидел дома, пытаясь решить, что делать дальше. Жена стала почти невидимой — ходила на цыпочках, когда я был рядом. Я практически не говорил с ней, отсиживаясь в кабинете или в подвале.
Позвонила Джина — была в восторге от работы. Я поздравил её, сказал, что уже слышал о ней хорошие отзывы. Она была так возбуждена, что это почти заставило меня встать и что-то сделать. Почти.
Я позвонил Жан Морелли, чтобы узнать, как обстоят дела с браком Тины. Она была осторожно оптимистична.
— Не думаю, что он хотел избить ее. Раньше ничего подобного не случалось. Он силой вытолкнул её за дверь. Это было неправильно, но ожидаемо в этой ситуации. Она упала и ушиблась. Он в отчаянии, ползает на коленях, признаётся во всех своих прошлых грехах — они оказались не такими ужасными, как думала Тина, но и не пустяковыми. Они разговаривают, документы на развод отложены, ходят к семейному психологу.
— Это отличные новости. Ты просто творишь чудеса, да?
Она рассмеялась.
— Скажем так: я так же хороша в своей работе, как и ты в своей.
Мне начинала нравиться Жан. Она могла стать хорошим другом и партнером.
Я с ужасом ждал выходных и необходимости быть рядом с женой. Поэтому и не стал. Собрал сумку и уехал на весь уик-энд. Оставил записку, что вернусь в понедельник.
Лас-Вегас — вот куда я поехал. Я всегда хотел там побывать. Посмотрел несколько шоу, немного поиграл. Наелся до отвала в буфетах. Зашёл в пару стрип-клубов. Это была приятная передышка от реальности моей жизни. Но к понедельнику я уже был готов вернуться домой.
Я приехал поздно, дети уже спали. Я ждал разговора, но его не последовало. Даниэль просто посмотрела на меня — в глазах грусть.
— У тебя был выключен телефон. Том звонил.
Я кивнул. Это был весь наш разговор. Она повернулась и ушла в спальню. Я отправился в гостевую комнату.
На следующее утро я проснулся поздно. Нашёл приготовленные Франсин порции еды — она ещё не знала, что меня не будет. Съел пару и позвонил Тому.
Это снова был Уэстон. Всё оказалось не так просто, как я думал. Я надел один из своих костюмов — он теперь сидел на мне слишком свободно — и поехал в офис. Попросил, чтобы со мной работала Джина, и почти три дня разбирался с проблемами. Было приятно снова увидеть Джину, и она вела себя очень профессионально, если не считать одного случайного объятия, когда мы впервые встретились в моём кабинете.
Его тёплые руки