никогда не смогу отблагодарить тебя за это, — сказала она.
— И я тебя, красавица. Просто продолжай делать свою работу так же хорошо, и все мы будем счастливы.
Мне удалось закрыть все дыры в этом бардаке, а ужин в мишленовском ресторане с Уэстоном в четверг окончательно закрепил победу. Это была не первая наша деловая встреча, но лучшая. Он открылся мне — рассказал о проблемах своей строительной компании, о давлении со стороны профсоюзов, о том, как стресс перетекает в личную жизнь.
Возможно, дело было в выпивке, а возможно — в доверии с ещё одним мужчиной на вершине пищевой цепи. Я тоже упомянул проблемы дома. Не вдавался в детали, но сказал, что жена мне изменила, причём довольно демонстративно, и что мы на грани развода. Мой вес был одной проблемой, моя измена — другой. А её месть оказалась сильнее, чем я мог вынести.
Он криво улыбнулся.
— Я не собирался ничего говорить, но теперь понятно, почему костюм сидит не по фигуре. Ты выглядишь лучше, чем в последнее время, но гардероб нуждается в обновлении.
— Да, проблема с весом — единственное, что, похоже, действительно решится.
Он признался, что это уже его второй брак — стресс от создания многомиллионной компании с нуля оказался слишком тяжёлым для первой жены. Пожал плечами.
— Такое случается. Мало что можно сделать. Мне повезло, что это произошло достаточно рано в моей карьере и не разрушило бизнес. Я скучаю по детям сильнее, чем хотел бы. Дарла стала для меня настоящим подарком, и я бы не хотел, чтобы работа снова всё разрушила.
Мы разговаривали. Ни один из нас не решил своих проблем, но было хорошо просто выговориться кому-то за пределами своего ближайшего круга. Я многое знал о нём как его корпоративный и личный адвокат. Думаю, ему тоже было приятно узнать немного больше обо мне.
Когда я вернулся домой, настроение было хорошим. Даже успел немного побыть с детьми, прежде чем уложить их спать. Даниэль ждала меня в гостиной. Она выглядела измотанной.
— Есть минутка? — спросила она.
Настроение сразу испортилось. Я взял пиво и сел рядом.
— Валяй.
— Теперь всё будет именно так? Мы — чужие люди, живущие под одной крышей? Никакого общения? Поездки в одиночку?
— Чего ты хочешь, Даниэль?
— Я хочу, чтобы ты попытался. Как я могу вернуть твоё доверие, если ты даже не разговариваешь со мной?
— Честно? Не думаю, что можешь.
Она пожала плечами.
— Я готова попробовать. Если ты не готов — тогда, наверное, уже ничего не поделать, да?
— Нет, наверное, нечего.
— Значит, развод?
Я вздохнул.
— Я не буду инициатором. Я ещё не полностью сдался, просто не вижу, как всё может сделать лучше. Я хочу остаться с детьми. Если для этого нужно оставаться рядом с тобой — значит, так тому и быть.
— А если я захочу развод?
— Тогда ты его получишь. Но за детей я буду бороться.
— Ты не имеешь шансов, знаешь ли.
— Рейнольдс думает иначе. У меня есть очень компрометирующие видео- и аудио- доказательства. Свидетели, которых можно вызвать в суд. Я вполне могу сделать так, чтобы ты больше никогда не будешь работать в юридической сфере.
Она уставилась на меня в полном недоумении.
— Ты бы это сделал? Со мной?
— Если ты попытаешься забрать детей — да.
— Без работы ты их никогда их не получишь.
— К тому моменту, когда это дойдёт до суда, поверь мне, у меня будет работа с гораздо более высокой зарплатой, чем у тебя. Как минимум вдвое выше.
— Доказательства не будут приняты. Я смогу добиться, чтобы видео признали недопустимыми, — продолжала она спорить.
Кэтрин (окончание "Переломного уикэнда"). Вечер