кардио-сессию дня. Ноги уже гудели, но я не собирался давать Дженифер повод отчитывать меня утром.
Она резко встала.
— Подожди, Рик. Я... я не хотела сказать это так, как это прозвучало. Я хочу, чтобы мы разговаривали. Пожалуйста.
Я кивнул.
— Почему бы тебе не расслабиться и не переодеться. Я буду внизу на дорожке ещё час. Буду держать спокойный темп. Если захочешь спуститься и поболтать — я не против.
Она всё ещё стояла у стола и смотрела мне вслед, когда я спускался в свой тренировочный зал.
Прошло добрых десять минут, прежде чем она присоединилась ко мне. Она надела спортивные штаны и футболку. Даниэль забралась на эллиптический тренажёр рядом со мной и несколько секунд изучала панель управления, прежде чем начать вводить свои данные.
Мы разговаривали. По-прежнему в основном о пустяках — никто из нас не хотел затрагивать проблемные темы. Ещё немного о её работе. Я знал эту фирму. Они были немного крупнее нашей, но не гигантские. У нас был более престижный адрес. Конечно, я был знаком с партнёрами и на секунду задумался: не было ли у них каких-то скрытых мотивов при найме её? Например, сделать так, чтобы я оказался им обязан. Если так, то их ждёт сюрприз.
Даниэль уже тяжело дышала после каких-то пятнадцати минут. Я чуть увеличил скорость на дорожке, пытаясь вспотеть. Она явно уставала, её фразы становились отрывистыми. Было удивительно видеть, насколько я в лучшей форме, чем она, после всего двух месяцев.
— У тебя есть планы на эти выходные? — спросил я.
— Нет.
— Хочешь что-нибудь сделать всей семьёй?
— Всё, что угодно... только не... у Анджелы... — выдавила она, тяжело дыша.
— Хорошо. Я что-нибудь придумаю на субботу.
На двадцать пятой минуте она заметно сбавила темп, тяжело дыша. Футболка на ней была мокрой насквозь. Она посмотрела на меня — кажется, ей было стыдно.
— Выдохлась. Длинный день.
Я видел, как она пытается выровнять дыхание. Она остановила тренажёр и сошла с него.
— Представляю. Неделя была тяжёлой. Дженифер вернулась, и я с ней тренировался. Больше ничего между нами не будет, но я решил, что ты должна знать.
Она слабо улыбнулась.
— Это хорошо. Думаю, я пойду спать. Дверь в спальню всё ещё открыта, — сказала она с надеждой.
— Скоро, думаю. Может, в эти выходные, если ты не против.
— Я была бы рада. Спасибо за это.
Она подошла вплотную к моей дорожке и осторожно протянула руку, коснувшись меня за бедро.
Я понимал, что, по правде, ненавижу Даниэль. Просто дать волю этому чувству было бы намного проще. Но нет. Я хотел бы, чтобы мы снова стали семьёй, на это потребуются огромные усилия, на маленькие, осторожные шажки.
— Мы семья, — тихо сказала она. Голос дрожал, но в нём слышалась решимость. — Я постараюсь быть тем, что тебе нужно сейчас. Просто скажи мне, что это такое.
— Терпение, в основном, — произнёс я, не глядя ей в глаза.
Она улыбнулась — мягко, почти робко, и в уголках её губ мелькнула та самая тёплая искра, которую я когда-то обожал. — Я могу это сделать. Я люблю тебя, Рик. Возможно, я была идиоткой и жалкой пародией на жену последние пару месяцев, но я действительно люблю тебя.
— Я знаю.
Я подумал, что она надеялась на большее — на слова, которые согрели бы её сильнее, на прикосновение, которое обещало бы прощение. Но в этот момент я был готов дать ей только это. Внутри меня всё ещё бурлило: любовь, смешанная с горечью, желание притянуть её ближе и одновременно оттолкнуть, чтобы не разбить себя снова. Тело помнило её тепло, её запах, её
Дева Мария