— Ты мать моих детей. Мы устроим тебя где-нибудь прилично. Можешь подумать о том, чтобы переехать к Шелли. У вас обеих будет больше свободных денег, а детям она нравится.
— Сколько я получу на первое время?
— Конечно, твою машину. Я выкуплю у тебя долю в доме, половину наших сбережений и инвестиций. Я положил по двести тысяч в образовательные трасты на каждого из детей, так что это немного уменьшит сумму, зато тебе не придётся беспокоиться об их обучении в колледже — всё уже решено.
— И сколько, по-твоему?
— Наверное, чуть больше трёхсот тысяч, — сказал я.
Она снова надула губки. — Это всё, что у нас есть? Я знаю, последние месяцы были дорогими, когда ты не работал, но я была уверена, что у нас больше.
— Посмотрим, сколько выручим за дом. Наверное, стоит заплатить тебе ещё и за половину мебели. Ты заберёшь свои украшения и одежду. Не думаю, что общая сумма получится больше четырёхсот тысяч. Когда ты обустроишься, мы спокойно разберёмся с вещами из дома. Постараемся сохранить хорошие отношения — ради детей.
— Ты всё ещё хоть немного меня любишь? Я люблю тебя.
— Я всегда буду тебя любить, Даниэль. Ты была моей первой настоящей любовью и подарила мне дюжину хороших лет. Подарила мне двух чудесных детей. Сейчас ненависть и отвращение сильно перевешивают любовь, но я думаю, со временем это пройдёт.
— Мне жаль. Я не хотела, чтобы всё так далеко зашло. Боже, стоило бы убить Шелли за то, что она подсадилa меня на эти большие члены. Она всё испортила!
Я усмехнулся. Она всё ещё не брала на себя никакой ответственности. — Она облажалась. Она это знает. И заплатила за это довольно высокую цену.
Она протянула руку и взяла меня за ладонь. От её прикосновения по коже побежали мурашки. — Хочешь вернуться в спальню? Последний раз, на прощание?
— Это была бы плохая идея. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное впечатление. Секса между нами больше не будет. Со временем мы, возможно, сможем снова стать друзьями, но та часть наших отношений закончилась, как только ты обратилась к Мясу за тем, что тебе было нужно.
— А теперь этот ублюдок снова исчез. Ну и чёрт с ним. Я могу найти и лучше.
Я убрал руку. — Я знаю, что можешь. Ты была красивой женщиной. Ты запустила себя, но можешь снова стать потрясающей. Сбрось тридцать-сорок фунтов — и будешь выглядеть великолепно.
Она бросила на меня злой взгляд. — Мне не нужно сбрасывать сорок фунтов!
Я медленно оглядел её с ног до головы, не отвечая. После того, как она бросила клуб, ела стряпню Франсин без ограничений и постоянно ходила на бизнес ланчи, ей явно стоило снова обновить гардероб. Последняя неделя тоже не помогла — она искала утешения в еде, прежде чем наконец смириться с неизбежным.
— Сколько ещё я могу оставаться в гостевой?
— До конца месяца. Это ещё три недели.
— Неужели ты не можешь подождать, пока я уеду, прежде чем заводить эту шлюшку на моё место?
Эта «шлюшка» испепеляла её взглядом с дивана. — Не дави на меня, бабуля.
Даниэль покраснела, и я понял, что она вот-вот взорвётся. Я положил руку ей на ладонь. — Слушай. Если ты найдёшь жильё и переедешь в течение недели, я поговорю с Дженни и посмотрим, что можно сделать.
— Чёрт возьми, Рикки! — резко сказала Дженни. — Ты обещал! Если не одумаешься, я позабочусь, чтобы ты об этом пожалел!
Даниэль немного успокоилась, а Дженни подмигнула мне. На самом деле
Поездка