Младший из них выглядел раздражённым, но быстро продиктовал данные, которые я передал Тому. — Пусть кто-нибудь из младших партнёров напишет хорошее письмо с благодарностью этим ребятам за то, как они справились со сложной ситуацией. Убедись, что все, кому нужно, получат копию.
— Чёрт, Рик. Ты можешь сделать это сам завтра.
— Ладно, мне пора, спасибо и до скорого.
Я повесил трубку, заложил руки за спину и повернулся спиной к офицерам. — Карманы пустые. Кошелёк на комоде. Спасибо, что разрешили позвонить.
— Без проблем, мистер Андерсон. Я уверен, что это недоразумение. Можно взглянуть на ваши руки на минутку?
Я повернулся и протянул руки ладонями вверх. Высокий коп внимательно осмотрел кожу.
— Смотри, Дэйв. Нет никаких следов ушибов или синяков. Ни на руках, ни на предплечьях, ни на лице, ни на шее. Никаких признаков борьбы.
— Понял. Слушай, мистер Андерсон. Думаю, наручники не понадобятся. Вы ведь ничего не делал, верно?
— Нет. Не прикасался к ним. Они сами всё испортили. И зовите меня Рик.
Парень улыбнулся. — Хорошо, Рик. Почему бы тебе не взять кошелёк, и мы разберёмся с этим.
Это не заняло много времени. Том позвонил в D&G. Через полчаса он уже был здесь, и с собой принёс видео. Я провёл это время в комнате для допросов, болтая с офицером Ши и наслаждаясь неожиданно хорошей чашкой кофе.
Пока мы ужинали, я велел частным детективам заново установить камеры в доме. Всё было записано в полном HD и цвете. Их разговор — и снова, должен признать, Шелли пыталась вразумить мою жену. Та не слушала. Шелли нехотя, но в конце концов взяла носок, набитый монетами, и хорошенько отходила мою жену. К концу Даниэль уже плакала, корчилась на полу, а Шелли нанесла ещё пару ударов. «Нужно, чтобы выглядело правдоподобно, Дани».
Даниэль тоже не церемонилась, когда отвечала подруге парой ударов. Якобы это произошло, когда Шелли пыталась вмешаться и остановить меня, чтобы я не убил свою жену.
Помощника окружного прокурора вызвали по делу, которое в обычных обстоятельствах было бы очень громким. Мы поговорили, и он согласился пойти мне навстречу. Меня, разумеется, отпустили, а мою жену и Шелли забрали.
Я не удивился, когда раздался телефонный звонок.
— Милый? — тихо сказала Даниэль. — Я снова была глупой. Ты должен помочь мне.
Я уладил все детали, и в 9:12 следующего утра у меня в машине сидели две красивые, усталые, все в синяках, одетые в нижнее бельё раскаявшиеся женщины, а я стал на десять тысяч долларов беднее после того, как заплатил за их освобождение под залог.
— Совсем никакого шанса для нас? Я знаю, что облажалась, но ты должен понимать, что люблю тебя, — жалобно протянула Даниэль.
— Нет, малышка. Всё кончено. Веди себя хорошо, подпиши бумаги, не устраивай скандала — и обвинения снимут. Это было очень глупо, ты же понимаешь.
Она кивнула, взяла ручку и расписалась. — Жаль, что всё так вышло.
— Мне тоже. Ты зашла слишком далеко и слишком много раз.
— Ты не собираешься втягивать в это Шелли, правда? Она не хотела участвовать.
Я рассмеялся. — На самом деле, я, наверное, ещё и поблагодарю её. Было несколько моментов за последние месяцы, когда я сам хотел бы дать тебе ту взбучку, которую она тебе устроила. Похоже, это и правда больно.
Она надула губки. — Ещё бы. Она меня чуть не убила. Кажется, у меня треснул зуб.
— А она ещё долго будет ходить с этим фингалом, который ты ей устроила.
— Она заслужила. Не обязательно было так сильно. — Она подняла на меня глаза, ровняя бумаги. — Ты
Сказ о том как наивных компьютерщиков делают