укатить старика в рабочий кабинет. Его комфортабельный кабинет, с видом в живописный сад, уже через четверть часа заполнился деловыми звонками, документами для изучения и на подпись, и даже переговорами по видеосвязи. Ким Арсентьевич работал сегодня с привычной хваткой - четко. жестко, без лишних эмоций. Дополниельным мотивом для него было присутствие Ани. Ана выполняла функции помощницы, наряду с уполномоченным: вела протоколы, заполняла расписание контактов и прочее. "Дядюшка" таким решил показать девушке свою работу наглядно и еще вернуть близкое общение утраченное за время отсутствия. На Ане были надеты новый брючный костюм, серьги и браслет и "дядюшка" был в восторге от этого вида.
Ровно в 6 часов вечера, Ким Арсентьевич взглянул на часы и обьявил, что рабочий день закончен. Уполномоченный по делам от удивления вытаращил глаза. Он был одинок и весь смысл жизни видел в работе до усеру. До недавнего времени старик был таким же. "Дядюшка" потрепал по плечу уполномоченного и пояснил, для меня теперь жизнь - это не только работа. Чего и тебе желаю коллега. Лучше пойдем ужинать.
Ужин был обычный, только для обитателей дома. Но, свет от люстр сегодня вечером по особенному дробился в гранях хрустальных бокалов, ложился бликами на серебро приборов, видимо причиной тому была Аня, которая восхитила всех своим платьем из темно - синего шелка и игрой света в бриллиантах сережек и браслета. "Дядюшка" тоже всех удивил привстал на своих ногах без посторонней помощи, чтобы отодвинуть стул для Ани. Аня тихо поблагодарила его, стараясь, чтобы голос не дрогнул: "Спасибо, Ким..." Старик обратился к Гене: "Скажи свое мнение о моей жене." Гена, до этого молча сидевший у стола, резко поднял голову. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. Но вслух он сказал ровно:" Аня и правда выглядит потрясающе."
Ким Арсентьевич усмехнулся - едва заметно, уголком рта: " Вот видишь, Аня? Даже Гена заметил это. А он между прочим парень разборчивый." Аня бросила печальный взгляд на Гену и вдруг повернулась с озорством вокруг своей оси. Шелк платья зашелестел, бриллианты ярко сверкнули. Аня почувствовала как кровь приливает к щекам и присела на подставленный стул. В дальнейшем, ужин прошел под неспешные рассуждения Кима Арсентьевича о бизнесе, о планах, о том, как важно поддерживать имедж. Он говорил о семье, о традициях, о клятвах и долге. Все его поддерживали короткими репликами, но не все понимали скрытый смысл.
Ким Арсентьевич отпил красное вино из бокала и сказал, обращаясь к Ане, но глядя почему - то на Гену:" Знаешь, Аня, в нашей семье всегда ценились элегантность и достоинство. Это не просто слова - это образ жизни. И ты, дорогая, стала его воплощением." Аня кивнула не поднимая глаз. Она ковыряла вилкой салат, почти не ощущая его вкуса. Затем старик самостоятельно перебрался в инвалидную коляску и взял Аню за руку, мягко, но властно: "Все, на сегодня достаточно. Давай дорогая моя жена, отвези меня в нашу спальню. Пора отдыхать." Аня бросила короткий взгляд на Гену - в нем было недоумение, вопрос, мольба о поддержке и итоговая печаль.
Возле двери коляска остановилась и старик, обернувшись к Гене, с холодной улыбкой, добавил:" Ты можешь идти отдыхать, Гена. Завтра у нас много дел. Но сегодня. .. сегодня мы с Аней проведем ночь, как и положено мужу и жене." Он произнес это с нажимом, подчеркивая каждое слово, для пущего эффекта взяв Аню за руку. Затем коляска исчезла в коридоре. Старик не отпускал руку девушки, будто боялся, что она может вырваться. Время было позднее и все разошлись, кроме кухарки,
Уговорил