узнает. Страх, что это всё разрушит. Страх, что я не смогу остановиться.
И самое страшное — сильнейшее, пульсирующее возбуждение. Между ног уже было очень мокро. Соски болезненно твёрдо торчали под тонким полотенцем. Тело предательски реагировало на его взгляд, на его запах, на его низкий голос.
— Аня... — тихо произнёс он.
Я подняла на него глаза. В его взгляде не было сомнения. Только желание. Голодное, взрослое, мужское желание.
— Полотенце... — сказал он чуть хрипловато. — Оно плохо держится.
Я инстинктивно сильнее прижала ткань к груди. Но руки дрожали. Полотенце и так было завязано слишком слабо. Один неловкий вдох — и оно начало медленно сползать.
Я попыталась поймать его, но было поздно.
Полотенце с тихим шорохом упало к моим ногам.
Я стояла перед ним абсолютно голая.
Несколько секунд в коридоре висела тяжёлая тишина. Только слышно было, как капает вода с моих мокрых волос на пол.
Олег Викторович медленно, очень медленно оглядел меня всю — от лица до груди, от живота до гладкой киски, от бёдер до пальцев ног. Его взгляд был таким тяжёлым, что я физически ощущала его на своей коже.
— Боже мой... — почти шёпотом выдохнул он. — Какая же ты красивая...
Он сделал шаг ближе. Я не отступила. Ноги будто приросли к полу.
Олег Викторович протянул руку и очень медленно провёл ладонью по моей груди. Сжал её, почувствовал тяжесть, провёл большим пальцем по твёрдому соску. Я тихо всхлипнула.
— Ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, — сказал он низким голосом. — Каждый раз, когда ты выходила из душа в одном полотенце... каждый раз, когда ты сидела в коротких шортах... я еле сдерживался.
Его вторая рука легла мне на талию и медленно спустилась на попу. Он сильно сжал её, притягивая меня к себе. Я почувствовала, как его твёрдый толстый член упирается мне в живот через тонкую ткань штанов.
— Олег Викторович... это нельзя... — прошептала я дрожащим голосом, хотя сама уже обнимала его за плечи.
— Можно, — жёстко ответил он. — Мама далеко. А ты... ты уже давно меня хочешь. Я вижу.
Он взял мою руку и уверенно положил её на свой член поверх штанов. Я почувствовала, какой он горячий и твёрдый. Очень большой.
— Достань его, — тихо приказал он.
Мои пальцы дрожали, когда я потянула вниз резинку его спортивных штанов. Член вырвался наружу и тяжело лёг мне на ладонь. Он был толстым, тяжёлым, с большой набухшей головкой. Я обхватила его рукой и медленно провела вверх-вниз.
Олег Викторович тихо застонал.
— Вот так... дрочи его, Аня.
Я начала медленно двигать рукой, чувствуя, как он пульсирует в моей ладони. Отчим стоял надо мной, тяжело дыша, и смотрел, как я дрочу ему член.
— Хорошая девочка... — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как долго я об этом мечтал.
Я стояла перед ним абсолютно голая, с мокрыми волосами, с которых всё ещё капала вода. Полотенце валялось у моих ног. Олег Викторович смотрел на меня сверху вниз тяжёлым, горящим взглядом. Его толстый член лежал в моей руке — горячий, твёрдый, пульсирующий.
Я медленно начала двигать рукой.
Сначала неуверенно, робко. Пальцы едва обхватывали его толщину. Я двигала ладонью вверх-вниз, чувствуя каждую вену под кожей. Олег Викторович тихо выдохнул и слегка подался бёдрами вперёд.
— Вот так... сильнее, — хрипло сказал он.
Я сжала руку крепче и ускорила движения. Теперь я дрочила ему уже более уверенно, глядя, как большая головка появляется и исчезает в моей ладони. Мне было очень стыдно. Я стояла голая в коридоре перед мужем своей матери и мастурбировала ему. Но при этом
ДВА ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ДНЯ