я была невероятно возбуждена. Между ног всё пульсировало, киска стала мокрой и горячей.
Олег Викторович тяжело дышал. Его грудь поднималась и опускалась. Он смотрел не на мою руку, а мне в лицо, будто хотел запомнить каждую эмоцию.
— Быстрее, Аня... — прошептал он.
Я послушно ускорила темп. Рука уже начала уставать, но я не останавливалась. Слышно было только шлепки моей ладони и его тяжёлое дыхание. Я чувствовала, как его член становится ещё твёрже, как он начинает пульсировать сильнее.
— Я сейчас кончу... — предупредил он низким голосом.
Я не успела ничего сказать.
Первый мощный толчок спермы выстрелил неожиданно сильно. Густая, горячая струя ударила мне прямо на грудь, между ключицами, и потекла вниз по ложбинке. Вторая струя попала выше — на шею и нижнюю губу. Третья и четвёртая — обильно залили мою левую грудь, стекая по соску. Сперма была очень густой, белой и горячей. Я чувствовала, как она медленно течёт по коже, оставляя липкие дорожки.
Олег Викторович продолжал дёргаться в моей руке, выплёскивая последние порции. Одна капля попала мне на подбородок, ещё несколько — на живот и даже на бедро.
Я стояла, замерев, и смотрела, как его сперма медленно стекает по моему телу. Запах был сильный, мускусный. Мне было очень стыдно. Я только что довела до оргазма мужа своей матери, и теперь вся в его сперме.
Олег Викторович тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз. Его член всё ещё подёргивался в моей руке.
— Хорошая девочка... — тихо сказал он.
Я молча отпустила его член и сделала шаг назад. Сперма продолжала стекать по моей груди и животу. Я чувствовала себя грязной, использованной... и очень возбуждённой.
Не сказав ни слова, я развернулась и быстро пошла в ванную. Закрыла дверь, но не на замок, и встала под душ.
Горячая вода начала смывать его сперму с моего тела. Я стояла под струями, закрыв глаза, и пыталась осмыслить, что только что произошло. Мои руки дрожали. Сердце колотилось. В голове крутилось: «Это было неправильно... это было очень неправильно...»
Но тело думало иначе.
Я прислонилась спиной к холодной плитке и медленно провела рукой между ног. Киска была невероятно мокрой. Как только пальцы коснулись клитора, я тихо застонала. Я начала мастурбировать — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче. В голове всплывали картинки: как его толстый член дёргался в моей руке, как горячая сперма била мне на грудь и лицо, как он смотрел на меня, когда кончал.
Я кончила очень быстро и сильно — прикусив губу, чтобы не закричать. Ноги задрожали, я сползла по стене и села на дно душевой кабины, тяжело дыша.
Вода продолжала литься на меня.
Я не понимала, что со мной происходит.
После того случая в коридоре жизнь в квартире стала ещё более странной и напряжённой.
Олег Викторович вёл себя так, будто ничего не произошло. Утром он спокойно пил кофе на кухне, читал новости, иногда бросал на меня короткие, но очень тяжёлые взгляды. Я старалась не оставаться с ним наедине. Когда он был дома, я либо сидела в своей комнате, либо уходила в университет раньше обычного.
Но внутри меня всё кипело.
Каждый раз, когда я проходила мимо него в коридоре, я вспоминала, как стояла перед ним голая, как дрочила ему, как его густая горячая сперма стекала по моей груди и животу. Ночью я часто просыпалась от возбуждения и мастурбировала, кусая подушку, чтобы не стонать слишком громко. Мои фантазии становились всё грязнее. Я ненавидела себя за это, но остановиться не могла.
А потом из командировки вернулась мама.
Мама приехала вечером в пятницу. Я услышала, как хлопнула входная дверь, и её
Загадочное убийство