В какой-то момент мама почувствовала, что он отвлёкся. Она подняла голову и тихо спросила:
— Что-то не так, дорогой?
Олег Викторович не сразу ответил. Он продолжал смотреть на меня. Потом очень спокойно сказал:
— Всё хорошо. Продолжай.
Мама улыбнулась и снова наклонилась к его члену. А он, не отводя от меня глаз, чуть шире раздвинул ноги и слегка подался бёдрами вперёд, показывая мне, как мама берёт его глубже.
Я не выдержала.
Тихий, сдавленный стон вырвался у меня из груди. Я попыталась его сдержать, но было поздно.
Мама резко повернула голову в сторону двери.
Наши взгляды встретились.
Несколько секунд в доме стояла абсолютная тишина. Только слышно было тяжёлое дыхание Олега Викторовича.
Мама медленно выпрямилась. Её губы были влажными, глаза широко раскрыты. Она смотрела на меня — растрёпанную, с рукой между ног, стоящую в дверях спальни.
— Аня... — тихо, почти шёпотом произнесла она.
Я не знала, что сказать. Я просто стояла и смотрела на неё. Щёки горели так, что казалось, они сейчас вспыхнут.
Олег Викторович тоже молчал. Он просто сидел и наблюдал за нами обеими. Его член блестел от маминой слюны и стоял торчком.
Мама перевела взгляд на мужа, потом снова на меня. В её глазах было огромное удивление, растерянность... и что-то ещё. Что-то, что я не могла сразу прочитать.
Она медленно встала с колен. Полотенце, которое было на ней, слегка распахнулось. Мама не стала его поправлять.
— Сколько ты уже здесь стоишь? — спросила она тихо.
Я не ответила. Только сильнее сжала бёдра, пытаясь убрать руку, но мама заметила это движение.
Она сделала шаг ближе к двери.
— Аня... ты... ты смотрела?
Я прикусила губу и едва заметно кивнула.
Мама глубоко вдохнула. Я видела, как у неё на шее бьётся жилка. Она была в шоке. Но при этом не кричала. Не ругалась. Просто стояла и смотрела на меня.
Олег Викторович наконец нарушил тишину. Его голос был низким и спокойным:
— Она уже давно смотрит, Лен. И не только смотрит.
Мама повернулась к нему, потом снова ко мне.
В её глазах было столько всего сразу — удивление, боль, растерянность... и что-то очень похожее на возбуждение.
Она сделала ещё один шаг к двери и тихо, почти шёпотом спросила:
— И тебе... нравится смотреть?
Я не знала, что ответить. Но моё тело ответило за меня — я медленно кивнула.
Мама долго смотрела на меня. Потом перевела взгляд на мужа, который всё ещё сидел с твёрдым членом.
И вдруг мама резко повернула голову в мою сторону.
Её лицо мгновенно изменилось. Удивление, шок, а потом — вспышка ярости.
— Ты... ты что здесь делаешь?! — закричала она. — Ты серьёзно стоишь и дрочишь, пока я с мужем занимаюсь сексом?! Ты совсем с ума сошла?!
Я замерла. Рука так и осталась между ног. Я не могла её убрать — тело не слушалось.
Мама резко подошла. Её грудь тяжело поднималась и опускалась от гнева. Она была полностью голая — красивая, зрелая женщина 44 лет, с мягкой, но ещё упругой грудью, широкими бёдрами и растрёпанными волосами.
— Ах так?! Тебе это нравится, да?! — продолжала она кричать, делая шаг ко мне. — Стоишь тут и мастурбируешь, глядя, как я сосу член твоему отчиму?! Ты что, совсем больная на голову?!
Я стояла, опустив голову, и чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Мне было невыносимо стыдно. Но при этом я была так сильно возбуждена, что ноги дрожали.
Мама схватила меня за руку и буквально втащила в спальню. Дверь за нами закрылась.
— Раз ты так любишь смотреть, — сказала она дрожащим от гнева голосом, — тогда садись и смотри нормально!
первый секс с женщиной за 40