Максим смотрел вниз, тяжело дыша. Из красной, слегка приоткрытой киски медленно вытекала густая белая сперма — тяжёлыми, вязкими каплями, которые тянулись длинными блестящими нитями и стекали по промежности на край стола.
Екатерина смотрела на него несколько секунд, потом медленно провела двумя пальцами по своей щели, собрала большую каплю тёплой спермы и поднесла пальцы к его губам.
— Открой рот, — тихо, но твёрдо приказала она.
Максим послушно открыл. Она медленно размазала сперму по его языку, глядя ему прямо в глаза.
— Подержи. Не глотай. Чувствуешь, какая она густая? Это ты так щедро кончил маме в киску.
Она убрала пальцы, облизала их сама, медленно и демонстративно, потом легла спиной на стол. Согнула ноги в коленях, поставила ступни на края столешницы и широко развела бёдра, полностью открываясь ему. Сперма продолжала медленно вытекать из неё, стекая вниз по заднице и оставляя мокрые следы на дереве.
— Спускайся, — сказала она низким голосом. — И вылизывай. Всё до последней капли. Я хочу, чтобы ты вылизал свою собственную сперму из мамы. Глубоко. Языком доставай всё, что осталось внутри.
Максим опустился ниже. Как только его язык коснулся горячей, скользкой щели, Екатерина тихо застонала и крепко взяла его за волосы обеими руками, прижимая лицо к себе.
— Вот так... медленно. Сначала собери всё, что вытекло. Не торопись. Чувствуешь, как она тёплая и густая? Это всё твоё. Слизывай.
Его язык прошёлся по всей длине, собирая густую смесь её соков и его спермы. Она чувствовала, как он старательно вылизывает каждую складку, как тёплая сперма прилипает к его губам и подбородку. Ей стало ещё горячее от того, насколько грязно это выглядит.
— Теперь глубже, — прошептала она, сильнее прижимая его голову. — Засунь язык внутрь. Вытягивай остатки. Мама хочет, чтобы ты достал всё, что ты в неё налил.
Максим послушно протолкнул язык глубже. Екатерина тихо застонала, когда почувствовала, как он вылизывает её изнутри, выманивая наружу новые порции спермы. Она держала его крепко, не давая отстраниться, и медленно двигала бёдрами, намазывая его лицо своими соками.
— Хороший мальчик... именно так. Вылизывай маму чисто. Собирай всё языком и держи во рту. Не глотай. Я потом заберу.
Она чувствовала, как его язык работает внутри неё, как он старательно собирает всё, что смог достать. Сперма была густой, тёплой, и ей нравилось, что он сейчас чувствует на языке и вкус её киски, и вкус своей собственной кончи. Она слегка дёргала его за волосы, когда ему особенно хорошо удавалось.
— Не останавливайся... ещё. Вылижи всё до конца. Мама хочет, чтобы внутри ничего не осталось.
Только когда она почувствовала, что он уже тщательно вылизал всё, что смог, она слегка ослабила хватку. Максим поднял голову. Его губы, подбородок и даже щёки блестели от смеси. Во рту у него явно оставалась густая сперма — она видела, как он старается её не проглотить.
Екатерина села на краю стола, взяла его за подбородок и притянула к себе. Их лица оказались в нескольких сантиметрах.
— Теперь поцелуй меня, — тихо сказала она. — И передай мне всё, что собрал.
Максим наклонился. Она сразу глубоко засунула язык ему в рот, жадно и грязно. Нашла там остатки тёплой, густой спермы и начала медленно забирать её себе, одновременно заставляя его чувствовать, как она это делает. Поцелуй был долгим, глубоким и очень влажным. Она не торопилась, водила языком по его языку, собирая всё до последней капли, иногда слегка посасывая его губы. Между их ртами тянулись тонкие блестящие нити, когда она чуть отстранялась, чтобы перевести дыхание, и тут же снова наваливалась на него.
В темноте кинозала