головки сразу скатилась длинная прозрачная нить смазки и упала на пол.
— Опусти ниже... вот так, — прошептала она, направляя его руку. — Проведи пальцем по моей киске. Видишь, какая она мокрая? Это всё ты меня так возбудил. Совсем течёт... смотри, как уже стекает.
Его пальцы скользнули вниз. Она была настолько влажной, что они сразу утонули в горячей, скользкой щели. Влага обильно покрыла его пальцы до самых костяшек. Максим тихо, почти шёпотом выдохнул:
— Мам... ты... ты вся такая горячая и мокрая... у тебя течёт на пальцы... я не думал, что бывает так сильно...
Екатерина тихо, протяжно застонала, когда он провёл пальцем по всей длине её киски. Её бёдра невольно дёрнулись.
— Теперь найди клитор... вот эта маленькая припухшая точка сверху. Чувствуешь? Она уже твёрдая и набухшая. Крути по ней медленно... да, сынок, именно так... не быстро.
Как только он попал в нужное место, она снова тихо застонала. Её бёдра мелко дрожали, и она чуть сильнее раздвинула ноги, подаваясь ему навстречу. Внутри всё сильно пульсировало и сжималось. Она смотрела на его лицо — на то, как он сосредоточенно смотрит вниз, между её ног, как тяжело и сбивчиво дышит, как его собственный член стоит вертикально и непрерывно капает на пол. Ей было стыдно и одновременно невыносимо возбуждающе от того, что она учит его именно так — сидя на его столе с раздвинутыми ногами, с мокрой киской и текущими соками на его пальцах.
— Хороший мальчик... вот так, — прошептала она дрожащим, низким голосом, гладя его по волосам. — Не останавливайся. Мама хочет, чтобы ты почувствовал, как она течёт для тебя. Видишь, как пальцы уже совсем скользят? Это всё из-за тебя. Я так сильно промокла, пока ты сосал мои сиськи... пока смотрела, как ты смотришь на меня.
Максим дышал часто и прерывисто. Его пальцы двигались неловко, но старательно. Она чувствовала, как он слегка надавливает на клитор, как второй палец невольно скользит чуть ниже, к самому входу во влагалище. Её киска жадно сжималась вокруг пустоты, и она чуть приподняла бёдра, давая ему понять, что можно чуть глубже.
— Да... вот так, — тихо застонала она, сжимая его руку между своих ног. — Мама очень хочет, чтобы ты научился делать ей хорошо. Чтобы ты чувствовал, как она становится мокрой и горячей у тебя в руках.
Она смотрела на него сверху вниз — на его красное, растерянное лицо, на дрожащие ресницы, на то, как он не может отвести взгляд от её сочной, открытой киски. В этот момент ей стало ещё жарче от мысли, что сейчас он принадлежит только ей. Никто другой не видел его таким — возбуждённым, дрожащим, покорным.
Через минуту она уже дышала тяжело. Глаза полузакрыты, одна рука лежала на его затылке, пальцы медленно гладили волосы.
— Теперь я хочу, чтобы ты меня полизал, — сказала она хриплым, низким шёпотом. — Спускайся ниже. Лизать начинай медленно, снизу вверх. Не торопись... да. Вот так... ммм.
Максим опустился чуть ниже в кресле. Его язык коснулся горячей, мокрой кожи и провёл длинным, медленным движением от самого низа вверх, собирая её влагу. Екатерина тихо застонала и сильнее раздвинула ноги, подавая бёдра ему навстречу. Она чувствовала, как его язык скользит по чувствительным губкам, как он слегка надавливает и проводит кругами.
— Теперь пососи клитор слегка, — прошептала она, прижимая его голову чуть сильнее. — Языком водить вокруг... не сильно. Охх... да, сынок. Именно так. Мама тебя очень хвалит.
Он послушно обхватил клитор губами и начал мягко посасывать, продолжая водить языком. Екатерина запрокинула голову, тихо
Пособие для начинающих...в попку