— Эм... не знаю, Даниэль. У меня мало настоящих подруг, и я чуть не потеряла тебя тогда... так что я боюсь рисковать.
— Теперь ты точно должна рассказать, подруга, — пригрозила я шутливо, хотя внутри уже гудело от предвкушения. — Если не выложишь всё за пять секунд, я протяну руку сквозь этот телефон и вырву тебе горло. Ну же, кто этот таинственный мужчина?
— Питер Росси... Мясо, — выпалила она.
Фраза стукнула меня, как удар тока. «Мясо», — выдохнула я, и воздух мгновенно покинул лёгкие. В голове вспыхнули яркие, непристойные образы: тяжёлый, толстый, как предплечье, член, пульсирующий от желания, вены, набухшие под горячей кожей, массивная головка, способная растянуть меня до предела, войти так глубоко, что я чувствовала его по всему телу... Я вспомнила, как он растягивал меня до придела, как мои стенки сжимались вокруг этой невероятной толщины, как я кричала от смеси острой боли и дикого блаженства, когда он входил до упора, как моя плоть дрожала, обволакивая его, выделяя столько сока, что он стекал по бёдрам, по его яйцам... На мгновение всё вокруг почернело. Я схватилась за край стола, чтобы не упасть. Между ног неожиданно стало горячо и влажно, соски затвердели, болезненно натирая кружево бюстгальтера под строгой блузкой. Я сжала бёдра, пытаясь унять предательскую пульсацию.
— Даниэль? Даниэль? Ты ещё здесь? — встревоженно повторила Шелли.
Я судорожно вдохнула, пытаясь успокоить бешеный стук сердца.
— Прости... я здесь. Ты просто... на секунду меня выбила из колеи. Я... удивлена, что ты всё ещё видишься с этим большим... придурком после всего, что было.
— О, ничего серьёзного, — засмеялась Шелли, и в её смехе слышалась сытая, довольная женщина. — И вообще, та голова, с которой я хочу общаться, сидит на его члене, а не на плечах.
Слова ударили прямо в цель. Неприятная, но одновременно возбуждающая волна прокатилась по моему телу. Я невольно провела языком по сухим губам, вспоминая вкус его кожи — солоноватый, мускусный, тяжёлый. Как он тяжело дышал, когда я... Нет. Я не должна думать об этом. Но тело помнило. Помнило, как он растягивал меня, как я чувствовала каждую пульсацию, каждую вену, как он бил в самую нужную точку в глубине, заставляя меня кончать так сильно, что ноги дрожали часами после.
— Кроме того, я свободна, — продолжала она, и в голосе появилась защитная нотка. — Ты можешь трахаться с Риком, когда захочешь. Девушке иногда нужно маленькое... облегчения. И не надо мне напоминать, что Мясо далеко не «маленькое», когда дело касается такого облегчения.
— О, пожалуйста, Шелли, — попыталась я отмахнуться, но голос предательски дрогнул. — Это было не так уж и... здорово.
— Ты пытаешься убедить меня или себя саму? — парировала она. — Я же держала видеокамеру, помнишь? Видела, как ты выгибалась, как твои глаза закатывались, как ты умоляла его трахать тебя сильнее, глубже...
Я покраснела, хорошо хоть это не было видно в трубку телефона. Воспоминания нахлынули с новой силой: яркий свет камеры, влажный звук скольжения, мои стоны, смешанные с его низким рычанием, как мой живот надувался от его размера, как я дрожала в оргазме, сжимая его так сильно, что он едва мог двигаться...
— Я была пьяна, — пробормотала я слабо.
Шелли фыркнула.
— Не во второй раз. Мы же вместе пару раз смотрели видео, там все видно очень ясно, детка. Так что не пытайся парь мне мозги.
Я закрыла глаза, чувствуя, как влага между бёдрами становится всё ощутимее, пропитывая тонкую ткань трусиков.
Рассказ 2. Наташа и Сережа