огромный стояк. Небольшой кусок кожи попал в молнию.
«Болит, мамочка», — сказал он. «Поцелуй это и заживёт».
Во сне Клэр сделала гораздо больше, чем просто поцеловала и заживила. Она сделала так, чтобы всё стало мягким.
Она резко проснулась. Она лежала на боку, снова лицом к детям. В кровати напротив неё что-то двигалось. Движения и стоны.
«Ооо, у тебя презерватив с бугорками», — проворковала Лори. «Я люблю такие».
Клэр посмотрела и увидела голую спину сына, одеяло сползло до пояса. Под ним лежала обнаженная грудь её дочери, её груди были белыми в темноте. Бобби наклонился и пососал один темный кончик на белом бугорке. Он мягко покачивался.
Затем поднял голову. «Ты уверена, что она приняла таблетку?» — прошептал он.
«Она сказала мне, что приняла её и что хорошо спит», — последовал ответ.
«Хорошо», — прошептал он. «Потому что я сейчас кончу, но мне нужно немного ускориться».
Руки Лори скользнули под одеяло, туда, где были ягодицы Бобби и Клэр наблюдала, как её дочь вминает член сына в себя.
Бобби тихо застонал и замер, лежа на сестре.
Голос Лори раздался громче, чем следовало: «Я чувствую это, Бобби... проклятие». «Презерватив порвался!» — «Прости», — взмолился он, всё ещё покачиваясь на ней сверху... всё ещё извергая в неё кремово-белую сперму. — «Мне пришлось надеть его в темноте». —
«Мы должны это прекратить», — прошипела Лори. — «Ты точно меня оплодотворишь!»
— «Я сказал, что извиняюсь», — тихо ответил он.
Однако доносились тихие звуки, похожие на лёгкие поцелуи, указывающие на то, что Лори была не так расстроена, как казалось.
Клэр почувствовала что-то похожее на боль, осознав, что она одинокая женщина. Порванные презервативы её не волновали, потому что у неё вообще не было мужчины.
Глава третья.
Каким-то образом Клэр снова заснула, но ей снова приснился сон.
На этот раз это был сон о её дочери, которая вошла на кухню с огромным животом, словно в нём было больше одного ребёнка.
— «Доброе утро, мама», — весело сказала она.
Во сне Клэр повернулась к дочери и сказала: «Похоже, сегодня утром там ещё один». —
«Да», — вздохнула она. Лори. «Бобби вчера вечером трахнул меня еще раз. Думаю, это уже четвертый раз». «Возможно, мне придётся делать кесарево сечение».
Их прервал Бобби, который вошёл в кухню совершенно голый, его огромный, похотливый член торчал в воздухе перед ним. Он был размером с пожарный гидрант, красный и выглядел сердитым.
«Доброе утро, мама», — сказал он, широко улыбаясь. «Ты готова родить своего утреннего малыша?»
Клэр посмотрела на свой животик, который был таким же беременным, как и у Лори. Она закричала...
И резко проснулась. Кровать задрожала. Все остальные ещё спали. Она не закричала вслух.
«Что со мной не так?» — подумала она. Она, пошатываясь, встала с кровати и пошла в ванную. Закрыв дверь, она включила свет и, прислонившись к раковине, уставилась в зеркало. Её лицо выглядело измождённым и осунувшимся. Она плеснула себе на лицо воды. Прохлада была приятной.
Она повернулась к своему дорожному чемодану, который поставила в ванную раньше и открыла его, достала таблетку со снотворным. Она приняла таблетку и проглотила её.
В ту ночь Клэр больше не видела снов. Но когда она проснулась, её охватило множество ощущений. Она не понимала, почему проснулась именно сейчас. Она всё ещё была возбуждена. И вот она прижалась к Чаку, положив голову ему на плечо, волосы закрывали её лицо. Она ощущала двойное чувство: её рука лежала на чём-то мягком... ткани... с
ночь в москве