гуще, трава — зеленее, небо — голубее и чище. Колеи от квадриков на берегу исчезли, а скоростного шоссе, нудный равномерный гул которого терзал уши из-за дальнего леса, не было слышно вовсе. На знакомом мысу трепыхался на ветру тоненький молодой дубок, не более нескольких лет отроду. Из-за кустов на берегу выглядывала крыша какой-то маленькой избушки.
— Отдышалась? Поплыли, — скомандовала Русалка.
На берегу, куда они собрались вылезать, сидели рядом ещё две русалки, одна из них кормила грудью маленькую русалочку. Корм, очевидно, вскоре закончился, она захныкала и заколотила ладошками по пустой груди. Мамаша улыбнулась, передала дитё другой русалке, и оно снова увлечённо зачмокало.
— Вот видишь, — напомнила Русалка Маше, — всё просто решается. А ты спрашивала…
Они подплыли к избушке, видневшейся из-за кустов. Избушка приветливо смотрела на озеро тремя большими окошками, но в ней не было двери.
— Избушка-избушка, поворотись к лесу передом, ко мне задом, — сказала Русалка. — И нагнись.
Избушка нехотя потопталась на своих курьих ножках, но послушалась. С противоположной стороны у неё оказалась маленькая дверка, совсем низенькая — больше похожая на кошачий лаз; человек мог пройти в неё только лёжа.
— Вот эта сторона, где вход — она у неё задом считается? — удивилась Маша.
— Конечно, — пожала плечами Русалка. — В нашей сказочной стране всё так делается, через задний проход.
Избушка присела, опустив крыльцо к самой воде. Русалка ухватилась за перила, подтянулась и нырнула в открывшуюся дверь. Маша последовала за ней, подумав почему-то о том, как бесполезны сейчас её ноги.
В избушке пахло грибами и сыростью. На печи лежала, конечно же, древняя-предревняя Баба-Яга, а у печки отирался здоровенный чёрный котище.
"Так вот почему избушка эта всё время норовит дверью к лесу встать, — поняла Маша. — Русалки сюда, вероятно, не часто заплывают, а коту то и дело куда-то бегать надо, по делам своим кошачьим. Ну, кошек там трахать, и всё такое."
— Тьфу-тьфу, русским духом пахнет, — прокашлялась Баба-Яга с печи. — Ты кого мне привела, детка?
— Не обижайся, бабушка, — ласково сказала Русалка. — Мы на ЭКО.
— На ЭКО? — Баба-Яга недоверчиво оглядела Машу, сидящую на лавке рядом с Русалкой, с головы до пят. — Думаешь, получится?
— Получится обязательно, бабушка. У тебя же всегда получается! — беззастенчиво польстила ей Русалка. — На одно лишь твоё колдовство вся надежда.
Кот уже сидел за столом, в накрахмаленном белом халате и даже шапочке, держа в лапах чистый лист бересты. Начались стандартные вопросы: рост, вес, возраст — полных лет… Странное дело, Русалке оказалось даже меньше лет, чем Маше.
— Не удивляйся, — сказала она. — Мне теперь всегда столько будет.
Кот методично царапал когтем по бересте. Были ли предыдущие беременности… День цикла… День оказался одинаковым у обеих — 15-й.
Пока кот писал, курная избушка преобразилась в современный медицинский кабинет, оставив из прежней обстановки только печку. Что ж, в сельских ФАП-ах и до сих пор такое бывает. Кушетка, застеленная клеёнкой, столик с какими-то блестящими медицинскими инструментами, пробирками и кюветами, стеклянные шкафы с разными принадлежностями… Баба-Яга вышла из-за печки в таком же белом халате, ни дать ни взять — их участковый терапевт из районной поликлиники, которая лечила ещё Машину маму, когда та была ребёнком. (Других врачей, кроме этого поколения, в поликлинике всё равно не было, если не считать тех, кто приехал с душанбинскими и ташкентскими дипломами.)
Баба-Яга ещё раз окинула сидящих рядом девушек цепким полицейским взглядом:
как меня араб трахнул