которая ещё совсем недавно активно участвовала в сексе.
Сначала он решил разобраться с главным и кончил обильно и шумно, заполняя супругу семенем. После долгого перерыва извержение пустило по спине мурашки, а в глазах заплясали яркие звёздочки. "Уф! Хорошо! Кончить вот так без всего прямо внутрь!"
Благо, у неё стояла спираль. Эмилия благодарно поцеловала его в щёку, повернулась на бок и почти сразу заснула. Савелий сходил в ванную и лёг в темноте, не смыкая глаз. Всегда чистоплотная Эмилия даже не пошла в душ после секса!
Он перебирал в голове события вечера. Какая она была нафуфренная. Как быстро убежала. Как пахла сигаретами и вином. Насколько мокрые были её трусики. Почему тело было таким странно мягким и податливым… Как она отсутствовала во время секса. Как сказала «давай без меня» — а это вообще было пару раз за всю их совместную историю.
Факты, упрямые и жёсткие, теснились в голове, собираясь в неприятную картину. И вдруг всё совпало, пазл сложился: она изменила.
Это было настолько невозможно, настолько не укладывалось в голове, что мысль пришла с большим опозданием. Его Эмилия — холодная, расчётливая, долговязая, с жидкими волосами и широким задом — в сорок четыре года? Кому она могла понадобиться? И всё же факты лезли в глаза и не отпускали.
Савелий лежал, представляя, как его собственная сперма теперь смешивается внутри жены с чужой, как он сам полчаса тёрся в этой смеси… и внутри него медленно разливалась тяжёлая, давящая тревога с нотками брезгливости.
«Ебалась с другим? Сегодня вечером?! А потом пришла ко мне и дала?» — вот такая новая конструкция выходила. И она Савелию исключительно не нравилась.
***
Прошло уже две недели с той странной ночи. Савелий не находил себе покоя ни дома, ни на работе. Прямого разговора он так и не завёл — боялся услышать правду, в которой уже почти не сомневался. Вместо этого он начал приглядываться к жене, подмечая любые несоответствия. Вечерами, когда дети засыпали, он обнимал её за талию, прижимался и спрашивал будто невзначай:
— Эм, а ты вообще довольна нами? Ну… нашим браком? Всё ли в порядке?
Эмилия поворачивала к нему своё сосредоточенное лицо, наводила резкость, чуть отстраняясь и подслеповато щурясь, улыбалась и отвечала ласково:
— Конечно, довольна. Всё хорошо, милый. Ты молодец, дети у нас прекрасные… с остальным тоже наладилось. Ты стараешься, я же вижу.
— А ты… счастлива?
— Да. Полностью. Почему ты спрашиваешь? Такие вопросы странно от тебя слышать. Ты что-то хочешь мне сказать или в чём-то признаться? — в шутку сводила она брови.
— Просто спросил. А то такой сыр-бор тогда начался с моей болезнью…
— Не выдумывай, всё наладилось — вот и хорошо! — отвечала она ровно, с лёгкой отстранённостью. Теперь она часто сквозила в её голосе, будто все мысли Эмилии были заняты чем-то совсем другим и по-настоящему захватывающим.
Тем более что она продолжала два-три раза в неделю уходить по вечерам. «Рабочая встреча», «нужно развеяться», «устала сидеть в четырёх стенах». Когда он всё-таки решался спросить, куда именно, Эмилия неизменно закатывала сцену:
— Савелий, я не обязана всю жизнь просидеть дома. Я работаю, зарабатываю, веду хозяйство. Мне тоже нужно отдыхать. Для чего тогда все эти деньги, если я не могу даже выйти из дома? Я просто развеиваюсь.
— Мы могли бы ходить вдвоём, — предлагал муж и натыкался на насмешливый взгляд супруги.
Успокаивало его только то, что Эмилия почти перестала наряжаться. Выходила в обычных джинсах и блузке, чуть подведя губы. «Куда так можно пойти? Ну, с подружками, ну в кино или в закусочную среднего пошиба. Но не на свидание же!»
Валентина Александровна