пасовал перед реальностью, которая не подчинялась никаким известным законам.
Время в этом месте текло странно. Анна не могла сказать, сколько минут или часов прошло с момента их пробуждения. Ей казалось, что прошла целая вечность, но, возможно, это были лишь мгновения. Она посмотрела на свои часы — циферблат светился, но стрелки двигались неравномерно, то ускоряясь, то замедляясь, словно само время здесь было болотом, в котором вязли любые попытки его измерить.
— Нам нужно двигаться, — сказала она наконец. — Найти выход. Или хотя бы понять, где мы находимся.
— Выход? — горько усмехнулся Дмитрий. — Ты сама сказала — портал односторонний.
— Но должен же быть какой-то путь. Если существо затягивает добычу, значит, должен быть механизм. Органы. Что-то, что мы можем использовать.
Она поднялась на ноги — с трудом, преодолевая сопротивление чужеродной среды — и сделала несколько шагов. Пол под ногами был таким же органическим, как и стены: мягким, упругим, слегка пружинящим. Он был покрыт тонким слоем прозрачной слизи, в которой отражался пульсирующий свет. Анна наклонилась и коснулась её пальцем — слизь была тёплой, скользкой, слегка маслянистой. Она пахла мускусом и ещё чем-то, отдалённо напоминающим человеческий пот.
— Феромоны, — прошептала она. — Здесь всё пропитано феромонами.
— Зачем? — спросил Дмитрий, поднимаясь следом.
— Чтобы подавить волю. Чтобы успокоить. Чтобы подготовить добычу к... усвоению.
Она не успела договорить. Потому что в этот момент стены вокруг них ожили.
Это произошло быстро, почти мгновенно. Из гладкой органической поверхности внезапно выступили отростки — толстые, извивающиеся, похожие на щупальца осьминога, но более массивные, более сложные. Они были покрыты той же светящейся слизью, что и пол, и двигались с гипнотизирующей, текучей грацией, словно водоросли в подводном течении.
Анна вскрикнула и попятилась, но отступать было некуда — щупальца появлялись со всех сторон, десятки, может быть, сотни, выползая из стен, из пола, из свода над головой. Они пульсировали в такт сердцебиению, и их поверхность переливалась в бледном зеленовато-голубом свете.
— Анна, ко мне! — закричал Дмитрий, бросаясь к ней.
Они схватились за руки, прижались друг к другу спинами, пытаясь создать хоть какую-то защиту. Но щупальца не нападали — пока. Они приближались медленно, словно изучали незнакомые объекты. Их кончики, увенчанные чем-то вроде примитивных сенсорных органов — розеток с тонкими, дрожащими ресничками, — поворачивались в воздухе, «принюхиваясь», «прислушиваясь», сканируя пространство вокруг пришельцев.
— Не двигайся, — прошептала Анна. — Возможно, они реагируют на движение.
Но совет был бесполезен. Щупальца явно знали, где находятся их цели. Они подбирались всё ближе, и вот первое из них коснулось лодыжки Анны — мягко, почти нежно, словно пробуя её на ощупь.
Прикосновение было странным. Тёплым. Слизистым. И одновременно — электрическим. Анна почувствовала, как по её ноге от места контакта разбегаются волны какого-то странного, неестественного покалывания. Это было не больно. Скорее — необычно. Как будто её тело отвечало на прикосновение, резонировало с ним на какой-то глубинной, биологической частоте.
— Что оно делает? — выдохнул Дмитрий, чувствуя, как другое щупальце обвивается вокруг его запястья.
— Я не знаю... я...
Ещё одно щупальце коснулось её талии. Потом ещё одно — её плеча. Они не сжимали, не душили — они просто прикасались, исследовали, словно слепые пальцы, читающие незнакомый текст. Но их было всё больше и больше. Они выползали из органической массы стен, присоединяясь к первым, образуя сеть прикосновений, которая постепенно окутывала обоих.
Анна попыталась вырваться, но как только она дёрнулась, щупальца отреагировали мгновенно. Их движения перестали быть мягкими и изучающими — они стали целенаправленными, точными, почти хирургическими. Одно из них скользнуло по её руке вверх, добралось до плеча
Клизма будущего