и сильнее прижалась к нему, невольно двигая бёдрами.
Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. В его взгляде смешались желание и тёмная нежность.
— Ты такая мокрая... — тихо сказал он, проводя пальцами по её щеке. — Вся течёшь. Это я тебя так развёл?
— Из-за тебя, — честно прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Уже давно.
Дима тихо выдохнул, словно эти слова ударили его ниже живота. Он сдвинул в сторону мокрые трусики и провёл пальцами по её щели. Сестра вздрогнула. Пальцы сразу стали скользкими от её выделений. Он медленно ввёл два пальца внутрь, чувствуя, как тесно и горячо её обхватывает. Аня застонала громче и начала двигаться на его руке, слегка приподнимая бёдра. Дима трахал её пальцами медленно, но глубоко, выворачивая их внутри, а большим пальцем постоянно тёр по набухшему клитору. В комнате было слышно, как влажные звуки сопровождают каждое движение его руки.
— Слышишь, как ты течёшь? — хрипло произнёс он ей на ухо. — Уже вся рука мокрая. Ты так сильно хочешь, да?
Аня не смогла ответить — только тихо застонала и сильнее вцепилась ему в плечо. Она кончила неожиданно быстро. Тело резко напряглось, внутри всё сжалось и начало пульсировать. Она тихо вскрикнула, прижимаясь лбом к его шее, пока волны оргазма проходили через неё. Брат продолжал медленно водить пальцами внутри, пока дрожь не утихла.
Не давая ей полностью прийти в себя, он поднял её на руки, перенёс на кровать и быстро раздел. Сам разделся тоже, почти не отводя от неё глаз. Когда он лёг сверху, Аня сразу обхватила его бёдрами и притянула ближе. Она смотрела ему в лицо, когда он взял себя в руку и провёл головкой члена по её мокрой, горячей щели. Он не сразу вошёл. Сначала просто тёрся о неё, размазывая её выделения по клитору и входу. Аня тихо застонала и попыталась податься навстречу.
— Дима... пожалуйста... — прошептала она.
Он посмотрел ей в глаза и медленно, сантиметр за сантиметром начал входить. Она была очень тесной, и он чувствовал, как её тело сопротивляется, а потом жадно обхватывает его. Аня выдохнула ему в шею, когда он вошёл до конца. Несколько секунд они просто лежали так, тяжело дыша. Он был внутри неё полностью, горячий и тяжёлый.
— Боже... ты такая узкая и горячая, — хрипло произнёс брат. — Прямо обхватываешь меня.
Дима опёрся на локти и начал трахать её уже по-настоящему — глубоко, ритмично, иногда почти выходя и снова резко входя до конца. Аня стонала без стеснения, запрокинув голову. Ей нравилось, как он дышит ей в шею, как иногда тихо произносит её имя, как его тяжёлые яйца шлепают о неё при каждом толчке.
Вдруг он резко остановился, вышел из неё и сполз ниже. Аня недовольно застонала от пустоты внутри, но уже через секунду почувствовала, как его горячий язык прошёлся по всей её мокрой щели. Он лизал жадно, грязно, обильно смачивая её своей слюной, смешивая её с её собственными выделениями. Он посасывал клитор, втягивал его в рот, слегка покусывал, а потом опускался ниже и водил языком прямо по входу во влагалище, вылизывая всё, что вытекало из неё. Анна выгнулась, схватив его за волосы.
— Дима... боже, да... — прохрипела она.
Он не отвечал. Просто продолжал жадно вылизывать её, иногда засовывая язык как можно глубже, а потом снова возвращаясь к клитору. Когда он ввёл два пальца и начал трахать её ими, одновременно посасывая клитор, Аня громко застонала и начала двигать бёдрами ему в лицо. Он вылизывал её так, будто хотел высосать
Мертвые не кусаются