её голосе зазвучали командные нотки, которых я раньше не замечал. - Трезвые. Оба. Возле подъезда. Я узнаю у подруги, где она кодировала мужа, и мы все вместе поедем туда.
— Слушаюсь! - гаркнул Саня и приставил руку к голове, изображая военное приветствие. Получилось нелепо, смешно и жалко одновременно.
А потом он не выдержал. Шагнул вперёд и обнял меня. Крепко, по-мужски, похлопал по спине.
— Спасибо, Димон, - сказал он мне в ухо. - Ты настоящий друг.
Потом он повернулся к Кире. На секунду замешкался, посмотрел на неё. И тоже обнял.
Их объятия были дольше, чем со мной. На секунду, на две, может, на три дольше. Я видел, как его рука скользнула по её спине, как она на секунду прижалась к нему и тут же отстранилась, делая вид, что ничего не произошло.
Я делал вид, что не смотрю. Саня ушёл. Дверь захлопнулась. Кира стояла в коридоре, вся красная от шеи до ушей. Она не смотрела на меня. Смотрела в стену, в одну точку, и губы её чуть дрожали.
А я сильно возбудился.
— Кира, - сказал я, подходя к ней. - Пойдём в спальню. Я тоже хочу, чтобы ты получила удовольствие.
Её глаза загорелись. Тот самый огонь, который я видел у неё когда-то, в первые годы нашего брака. Она кивнула, взяла меня за руку и повела. Мы легли на кровать. Я снова раздвинул её ноги и увидел. На ягодице, близко к влагалищу, красные пятна. Свежие. Только что появившиеся. Следы пальцев. Неужто это Саня сжал её, когда обнимал?
Я не спросил. Я просто посмотрел на эти пятна и почувствовал, как член мой встаёт снова.
Я погрузился в лоно жены. Слушал её стоны. Вспоминал ту ночь. Внутри неё было влажно и жарко, она уже была готова, я понимал, что это произошло после прихода Сани. Что-то в ней зажглось. Что-то проснулось. Я старался как никогда. Активно, ритмично, нежно, всё вместе. Ласкал её языком, пальцами, губами. И это дало результат. Она застонала громко, откинув голову назад, вцепившись пальцами в простыню.
И я вспомнил. Тогда, в ту ночь. Я проснулся от стонов. Я поднял голову тогда, на кухне и услышал их. Вован сидел за столом, Колян рядом. Они выпивали, негромко переговаривались. Стон доносился из спальни, громкий, ритмичный, нарастающий. Вован тогда сказал: «Во Саня даёт. Так жестко трахает хозяйку».
Я вспомнил его слова. Они прозвучали в моей голове громко. Она кончала с Саней. Он смог тогда её удовлетворить. Чужой мужик, колдырь, опухший алкаш смог сделать то, что я делал годами, и она кончала с ним. А сейчас он напомнил ей об этом. Крепким сжатием её ягодицы. И она промолчала. Не оттолкнула, не возмутилась, не сказала мне. Приняла этот жест.
Я не знал, как реагировать на это. Эта игра выходила на следующий уровень. Я не придумывал её. Я просто наблюдал. Наблюдал за своей женой, за этим странным сценарием, который писался без моего участия. И продолжал ласкать её. Она стонала. Я вспоминал.
И в этом странном, изломанном, грязном пространстве между прошлым и настоящим я чувствовал себя более живым, чем когда-либо за последние десять лет.
Дневник Мата Хари