рту. Остальное попало на губы, на подбородок, на щеку.
Она отпрянула, закашлялась. В её взгляде читалось и удивление, и возмущение одновременно. Я должен был извиниться. Но я не испытывал ничего, кроме удовольствия.
Мне было хорошо. Мне было так хорошо, как никогда. Даже после того, как из члена вытекла вся сперма, я продолжал сокращаться. Мышцы живота, бедер, промежности, всё сокращалось в долгом, тягучем оргазме, как будто тело не хотело отпускать это состояние.
— Мммм, Дима, ну ты чего, - Кира вытерла губы тыльной стороной ладони, сплюнула в салфетку. - Тьфу. Даже не сказал, что кончаешь.
Мне было всё равно. Я лежал на спине, раскинув руки, и вдыхал воздух полной грудью. Грудная клетка расширялась, лёгкие наполнялись кислородом, и каждый вдох казался подарком. Я смотрел на её лицо, запачканное, с белыми разводами на подбородке и щеке и видел в этом красоту. Прямо как тогда. Прямо как в то утро, когда я нашёл её всю залитой чужой спермой.
Мы привели себя в порядок, я сел за компьютер, нужно было написать текст для новой карточки товара, Кира занялась стиркой. Потом я понял, что в холодильнике шаром покати, и пошёл за продуктами.
Пока шёл до магазина, метров триста через двор, я думал о том, что только что произошло. Кира меня удовлетворила, а я её нет. Это было не совсем правильно. Я кончил, а она осталась с пустотой и недоумением. Хотелось тоже её порадовать. Из какого-то нового, странного желания. Я думал, что после обеда у нас будет время, и мы сможем снова уединиться. И тогда я сделаю всё правильно.
Я взял продукты, картошку, мясо, овощи, хлеб, молоко, пару йогуртов для Киры. Вышел из магазина с двумя тяжёлыми пакетами и увидел их.
Знакомая компания стояла у стены магазина, прямо у выхода. Обычно по утрам они помогали в разгрузке, подносили коробки, открывали двери, стояли на стреме и им за это платили просроченными продуктами и иногда алкоголем. Вот и сейчас в пакете у Миши я видел стеклянную бутылку, торчащую среди банок тушёнки и пачек печенья.
Саня увидел меня первым. Его лицо расплылось в улыбке.
— О, Димон! Бездельник! - заорал он, разводя руки. - А мы вот уже с утра поработали, понимаешь?
Я подошёл, поставил пакеты на асфальт. Мы пожали друг другу руки, их ладони были мазолистыми, шершавыми, с глубокими трещинами. Я вспомнил синячки на бедре Киры. Вспомнил, как эти руки могли сжимать её ноги.
— Здорово, парни, - сказал я. - Молодцы.
Миша кивнул, жуя какую-то булку. Колян и Вован курили, глядя в сторону. Все они выглядели почти прилично, трезвые, бодрые, слегка чумазые после работы. Только глаза выдали. Глаза у них были голодные.
Саня смотрел на меня как-то загадочно. Прищурился, улыбнулся уголком рта.
— Димон, у меня ещё одна просьба была к тебе, - сказал он, понижая голос. - Но я потом спрошу. Не при всех.
— Да обращайся, - сказал я, пожал плечами. - Бывай.
Я подхватил пакеты и пошёл в сторону дома. Идти было тяжело, пакеты резали пальцы, солнце пекло в спину. Но на душе было легко. Удивительно легко. Всё вроде как становилось нормальным. Я нравился себе больше таким, спокойным, рассудительным, без долгов и нервотрёпки. Мир стал другим. Мысли стали другими. Каждая минута была ярче, насыщеннее, реальнее.
Кто знает, может быть, эти события не зря произошли в нашей жизни. Может быть, они встрепенули нас. Наши чувства, наши истинные желания. Стало легко. Не было стыда. Не было обиды. Я всё объяснил себе. Всё стало просто. Кира поддалась им по пьяни. Они нормальные мужики, просто любят выпить.
Госпожа и тварь 2