знала: рано или поздно этот ящик придётся открыть. Но сегодня — сегодня она хотела просто быть с теми, кого любит. С Ингой. С Алисой. С семьёй, которую она выбрала.
— --
17 июля, пятница. Парк у торгового центра
Инга и Алиса сидели на скамейке в тени старого клёна и ели мороженое — Инга какое-то экзотическое, судя по её лицу жутко кислое, Алиса — шоколадное с кусочками клубники. День был тёплым, солнечным, и настроение у обеих было лёгким. Инга рассказывала про «Фазан», про Елену Викторовну, про то, как та назвала её картину «бриллиантом», и про бешеные деньги, которые до сих пор не укладывались у неё в голове. Алиса слушала, кивала, смеялась над Ингой, которая морщилась каждый раз кусая мороженое.
Они не заметили, как к ним подошли.
Компания из четырёх парней — лет по семнадцать-восемнадцать, спортивные, наглые и их улыбки не предвещали ничего хорошего. Тот, что повыше, с коротким ёжиком и в растянутой майке, остановился прямо перед скамейкой и широко улыбнулся.
— Девчонки, скучаете? Может, познакомимся?
Инга замерла. Её пальцы, державшие стаканчик с мороженым, побелели. Она слишком хорошо помнила этот тон. Слишком хорошо помнила, что обычно следует за такими «знакомствами». Её тело напряглось, готовясь к бегству, но бежать было некуда — парни стояли полукругом, перекрывая путь к аллее.
— Мы не скучаем, — отрезала Алиса, и её голос прозвучал увереннее, чем она себя чувствовала. — Мы ждём сестру. Так что идите куда шли.
— Ой, какие мы грубые! — протянул второй, пониже, с татуировкой-паутиной на локте. — Мы же просто хотели познакомиться. Чё, нельзя?
— Нельзя, — сказала Алиса. — Мы заняты. Проваливайте.
Третий, коренастый, с бычьей шеей, хмыкнул и сплюнул на землю.
— Да вы чё, лесбухи что ли? — он осклабился. — Так мы сейчас вас разлесбияним! Покажем, что такое настоящие пацаны!
Он протянул руку к Алисе, пытаясь схватить её за плечо, но та отдёрнулась. Инга вжалась в спинку скамейки. Её дыхание стало частым, поверхностным, перед глазами поплыли обрывки старых воспоминаний — другие руки, другие голоса, то, что случилось с ней давно и о чём она никогда никому не рассказывала. Страх парализовал её. Она не могла пошевелиться, не могла закричать. Только смотрела, как парень тянется к Алисе, и внутри всё холодело.
— Эй! — раздался голос, и все обернулись.
Диана стояла в нескольких шагах, поставив спортивную сумку на землю. Она была одета в свободные штаны и спортивный топ. Её поза не предвещала ничего хорошего. Зелёные глаза сузились, и в них горел злой огонь.
— Эй, настоящие самцы диких гамадрилов! — громко и отчётливо произнесла она. — Вы чё, друг друга больше не удовлетворяете? Сдулись отсюда, пока руки целы. А то дрочить потом нечем будет.
Парни переглянулись. Тот, что повыше, шагнул к ней.
— Опа! А ты чё, главная лесбуха? Командирша отряда?
Диана улыбнулась — мило, хищно, как лиса будущему обеду.
— Я считаю до трёх, — сказала она спокойно. — Раз.
— Да пошла ты! — выкрикнул высокий и замахнулся.
Он не успел. Диана перехватила его руку, вывернула кисть — парень взвыл от боли — и нанесла короткий, мощный удар в челюсть. Хрустнуло. Парень рухнул на землю, даже не успев понять, что произошло. Его голова мотнулась, и он затих — без сознания, с окровавленным ртом.
Трое других на секунду замерли, ошарашенные. Тот, что с татуировкой, рванулся к Диане, замахиваясь, но она была быстрее. Нырок под руку, и резкий удар коленом в солнечное сплетение — парень согнулся пополам, хватая ртом воздух. Второй удар — схватив за волосы, опять же коленом, но в нос, и
Первое знакомство.