потратить их на вас! На хороший ужин. На платье для тебя и костюм для папы. Хоть раз в жизни! И мы завтра пойдём в «Золотой фазан». Это лучший ресторан города. Я хочу, чтобы вы увидели... чтобы вы попробовали... — она запнулась, едва сдерживая слезы, но закончила: — Я хочу, чтобы вы знали, что я чего-то стою.
Мать долго молчала. Потом взяла платье, развернула, приложила к себе. Ткань была мягкой, благородной — такой она никогда в руках не держала. Потом открыла футляр с серьгами и замерла. Голубые сапфиры сияли даже в тусклом свете кухонной лампы, и мать смотрела на них так, будто это было сокровище. Пожалуй, для неё так и было. Она никогда не носила ничего дороже бижутерии. Она коснулась их кончиком пальца — осторожно, почти благоговейно.
— Инга... — прошептала она.
— Примерь, — сказала Инга.
Мать ушла в комнату. Через несколько минут она вышла — в платье, с серьгами в ушах. Платье сидело идеально, подчёркивая фигуру и скрывая недостатки. Серьги мерцали в свете лампы. Мать выглядела, как светская дама. Может быть, впервые в жизни.
— Ну как? — спросила она неловко, поправляя рукав.
— Красиво, — сказала Инга. — Очень.
Отец ничего не сказал. Но посмотрел на жену как-то по новому, будто впервые увидел. Он молча взял костюм и ушёл в спальню. Через несколько минут вышел оттуда — в сером костюме, который сидел на нём почти идеально. Он даже галстук повязал почти ровно. Посмотрел на жену и молча встал рядом с ней. Они выглядели помолодевшими и это было громче слов.
— --
18 июля, суббота. День
Днём Инге позвонила Елена Викторовна. Голос у неё был деловой, но с теплотой.
— Инга, добрый день. Напоминаю — столик на сегодня, на семь вечера, в ВИП-зале, на три персоны. Надеюсь у вас ничего не случилось? Мы вас ждем.
— Спасибо, Елена Викторовна, — Инга сжала телефон так, что пальцы побелели. — Нет, у нас все в порядке. Мы будем!
— Очень хорошо. И, Инга... ваша картина уже висит в ВИП-зале. Она прекрасна.
Инга повесила трубку и несколько минут стояла, прижимая телефон к груди. Потом выдохнула и пошла собираться.
— --
18 июля, суббота. 18:00. Дом Инги
Мать вышла из комнаты в платье — и Инга замерла. Она никогда не видела её такой. Тёмно-синяя ткань мягко облегала фигуру. Серьги с сапфирами мерцали в ушах. Отец стоял рядом в сером костюме и нервно теребил галстук.
— Ты так смотришь, — сказала мать неловко, — Что-то не так?
— Нет, — сказала Инга. — Просто... Я никогда не видела тебя такой красивой.
Отец ничего не сказал, просто кивнул и перестал теребить галстук.
— --
18 июля, суббота. 19:00. Ресторан «Золотой фазан»
На входе их встретил Артём — тот самый официант, который обслуживал её в первый день. Он улыбнулся — не дежурно, а искренне.
— Инга Сергеевна! Добрый вечер! Елена Викторовна предупредила, что вы будете. Прошу за мной.
Мать дёрнула Ингу за рукав:
— Инга Сергеевна? Ты?! Как телезвезда!
Инга покраснела, но промолчала. Они прошли мимо стены с фотографиями знаменитостей, посещавших ресторан, и благодарственных отзывов в рамках и каких-то наград. И вдруг Инга замерла.
Среди всех этих парадных портретов и дипломов висели её рисунки. Те самые — быстрые наброски официантов, поваров, сомелье, которые она дарила просто так, от души. Теперь они были вставлены в аккуратные рамки и висели на стене как часть интерьера. Как искусство. Как ценность.
— Это... — она не могла подобрать слов. — Это мои...
— Ваши, — подтвердил Артём. — Ребята настояли. Сказали, что тут они будут смотреться лучше. Елена Викторовна согласилась
Альпийский interracial (1 часть)