сказал он с отеческой улыбкой, — а у нас впереди ещё вся ночь. Не стоит тратить весь порох в первом же залпе.
Он сжал её локоть чуть сильнее, давая понять, что она должна беречь себя для главного выхода.
Лика вытерла губы в артистическом жесте, и её улыбка, которую она бросила на окружающих, была одновременно торжествующей и пустой. За ней не было ничего, кроме постыдного удовлетворения от хорошо выполненной работы.
Она выиграла этот раунд, доказав всем, и в первую очередь себе, что она главная прима этого бала порока. Но внутри она ощущала лишь бесконечную усталость от этой бессмысленной гонки за никому ненужным титулом.
***
Словно призрак в ночи, «Афродита» неумолимо резала тёмные воды залива, уходя всё дальше от берега. Городские огни меркли и превращались в тусклую, золотую нить на горизонте. Яхта уносила в этой ночной мгле целый мир, сотканный из порока и тайны.
Музыка стала ритмичнее, подстраиваясь под скрытый пульс происходящего. Бокалы с шампанским сменились стаканами с виски, а затем и вовсе были забыты. В полумраке роскошных кают, начинала разворачиваться оргия.
Смех стал более интимным, прикосновения более смелыми, а границы размытыми. Город спал, а на борту «Афродиты» бушевала своя, ничем не сдерживаемая атмосфера, где тела сплетались в причудливые узоры.
Это был побег от морали, условностей и самих себя. Яхта, покачиваясь на тёмных волнах, была их ковчегом, уносящим их всё дальше, в бездну ночи.
Димон стоял у рубки, на самом верху, где никто не мог его видеть. Он посмотрел на палубу сверху, докурил сигарету и бросил окурок за борт. Оказавшись в воде, тот зашипел и мгновенно погас.
Димон смотрел, как его затягивает в чёрную глубину, и думал о том, что эта ночь принадлежит ему. Что он сделал всё правильно. Что дверь, которая открылась перед ним, теперь открыта настежь.
Но в голове, где-то на заднем плане, где он прятал то, что не хотел видеть, стоял один образ. Саня. Парень, который ждал мать в пустой квартире и не знал, что она сейчас здесь, улыбается чужим мужчинам. Проживает навязанную ей чужую жизнь, думая, что это её выбор.
Димон нехорошо усмехнулся.
— Да, нет... — сказал он, как заклинание.— Ничего он не сделает.
Димон спустился вниз, к музыке. Ночь была длинной. Он победил. Весь мир принадлежал ему.
Олег. Часть 2