губы, а мужчины сжимали бокалы. Лика работала. Язык скользил по стволу, рука массировала яйца, губы сжимались и разжимались в идеальном ритме. Она была совершенна и недосягаема.
Она была королевой даже на коленях. Короткое платье чуть задралось, открывая стройные ноги почти до талии. Колени чуть разъехались в стороны, и от этого её поза стала ещё более соблазнительной и выхывающей. Длинные волосы блестели в свете прожекторов. Ухоженные пряди не распадались, даже, когда она наклонялась вниз.
Мужчина застонал. Он смотрел на её голову, двигающуюся у его паха, и чувствовал, как власть, которую он копил годами, тает под её губами.
— Да... — выдохнул он. — Да, сука... Работай.
Лика ускорилась и взяла его глубже. Член вошёл в горло, упираясь в самую глубину, и Лика остановилась, задержав дыхание. Мышцы горла сжались вокруг ствола, ощущая его пульсацию.
Потом Лика выдохнула через нос, расслабила горло и взяла ещё глубже. До самого основания. Пусть она была шлюхой, но она была непревзойдённой шлюхой. Виртуозом своего позорного ремесла.
К ним неожиданно присоединился второй мужчина, самый молодой из компании Лопина. Она почувствовала его приближение по тому, как сдвинулись тени на палубе. Он бесшумно возник, словно из ниоткуда, и встал к ней сбоку, проведя рукой по её волосам.
Лика, не прерывая процесса, лишь скользнула взглядом в его сторону и плавным движением головы, приняла в свой рот его более тонкий, но уже твёрдый член.
Она взяла его глубоко, не давая себе времени на паузу. Губы сомкнулись, и язык принял нужное положение. Теперь она работала уже с двумя, демонстрируя невероятную концентрацию и акробатическое мастерство, переходя от одного к другому, и каждый такой переход был идеален, как смена кадра в дорогом кино.
Никто не чувствовал себя обделённым. Язык и губы не знали ни секунды простоя. Со стороны это выглядело как отлаженный, сюрреалистичный перформанс.
Раздались сдержанные, нервные смешки других девушек, восхищённые и полные чёрной зависти возгласы: «Королева!», «Смотри, как работает!».
Гости, обступив их плотным кольцом, наблюдали за этим спектаклем разврата с нескрываемым удовольствием, попивая шампанское и перешёптываясь, как зрители в самом пикантном театре.
Мужчины нависали над ней, их члены попеременно исчезали у неё во рту. Она чувствовала, как близки они оба к финалу. И Лика ускорилась. Работала с обоими одновременно, не давая ни одному из них передышки.
Вскоре первый мужчина с рыком, который он смог сдержать лишь в последний момент, кончил ей в рот. Его тело затряслось в судорогах. Густая струя спермы ударила Лике в горло, и она приняла её, не проронив ни капли, продолжая работать со вторым.
Через минуту, не в силах сдержаться под её неотступным натиском, с восторженным стоном кончил и он.
Его извержение было более тихим, но не менее мощным. Его жидкое и горячее семя ударило ей в губы, разбрызгалось по подбородку и стекло по груди, оставляя липкие дорожки на платье.
Лика не остановилась. Довела дело до конца, губы её продолжали нежно вылизывать каждую каплю, пока член не обмяк и не выскользнул из её рта.
На несколько секунд воцарилась тишина, а затем раздались негромкие, но искренне восторженные аплодисменты.
Лика, с вызовом глядя на окружающих сквозь полуприкрытые ресницы, сделала несколько демонстративных глотков, отправив в свой желудок последние остатки спермы. Это был её триумф, глоток победы, подтверждающий её негласный статус лучшей проститутки в городе.
Виктор Лопин, сияя от удовольствия, мягко взял её под локоть и помог подняться. Он стоял рядом и смотрел на своих друзей, будто говоря: «Видите? Я же вам говорил».
— Милочка, вы как-то сильно разогнались с самого старта, —
Наташкины заметки. Первая встреча. Часть первая.