послышались тяжёлые шаги. Замок щёлкнул, и на пороге появился Борюсик — в майке и штанах, с бутылкой пива в руке. Его мутные глаза удивлённо расширились, когда он увидел нарядную, пахнущую духами Анну.
— Ни хуя себе... — хрипло протянул он, медленно оглядывая её с головы до ног. — А ты чего здесь?
Анна шагнула ближе, прикусила нижнюю губу и тихо ответила с лёгкой улыбкой:
— Муж сам отправил меня развеяться с подружками... Вот я и решила развеяться... по-настоящему.
Борюсик довольно оскалился, схватил её за талию своей толстой лапищей и резко втащил в квартиру, захлопнул дверь ногой и сразу повёл её на кухню, крепко держа за талию. В нос ударил знакомый запах — смесь табака, перегара и его мужского тела.
На столе царил лёгкий бардак: полупустая бутылка водки, несколько банок пива, грязные стаканы и тарелка с недоеденной закуской. Анна сразу поняла — Борюсик явно не скучал в одиночестве. Но это её почему-то не оттолкнуло, а наоборот — ещё сильнее возбудило.
Борюсик тяжело плюхнулся на старый деревянный стул. Анна не стала терять ни секунды. Она сразу шагнула к нему и плюхнулась ему на колени лицом к лицу, широко раздвинув ноги. Платье задралось вверх, а тяжёлая, четвёртого размера грудь в красивом кружевном бюстгальтере оказалась прямо перед его лицом.
Борюсик шумно выдохнул, уставившись в её глубокое декольте. Его толстые лапищи сразу легли ей на попу и сильно сжали.
— Ох, блядь... — хрипло проговорил он, поднимая на неё мутные, но уже горящие глаза. — Это ты удачно зашла, сучка.
Анна почувствовала, как под ней быстро твердеет его толстый член. Она слегка покачала бёдрами, потираясь о него промежностью, и томно прошептала:
— Муж сам меня отпустил «развеяться»... Вот я и пришла к тому, кто умеет меня по-настоящему развлечь.
Борюсик довольно оскалился, одной рукой залез под платье и грубо отодвинул в сторону уже мокрые трусики, а второй рукой сильно сжал её левую грудь, почти вытащив её из бюстгальтера. Толстые пальцы грубо мяли нежную кожу, а губы жадно присосались к соску.
В этот момент на кухню вошёл второй мужик.
Он был сухой, морщинистый, лет шестидесяти двух, с редкими седыми волосами и заросшим лицом. Увидев картину, он замер в дверях с открытым ртом.
Взгляд незнакомца мгновенно прилип к тяжёлой, вывалившейся груди Анны, потом скользнул ниже — на её широко раздвинутые ноги и руку Борюсика, которая уже вовсю шарила у неё между бёдер.
— Ну ты, Борюсик, фокусник! — хрипло выдал он, выпустив дым через ноздри. — Не успел я на балконе покурить, а ты уже бабу нашёл! Да ещё какую сочную!
— Это кто? — испуганно прошептала она, глядя на незнакомца.
Борюсик только довольно захохотал, сильнее сжимая её тяжёлую грудь, так что сосок вызывающе торчал прямо в сторону гостя.
— Это Михалыч, мой старый приятель, — спокойно ответил Борюсик, продолжая мять её грудь. — Я ему должен небольшую сумму... А тут ты, моя хорошая, так вовремя подоспела. Ты же поможешь своему хозяину с долгом, правда, сучка?
Анна замерла. Сердце заколотилось ещё сильнее. Она открыла рот, но не смогла выдавить ни слова. В голове всё смешалось — стыд, страх, возбуждение и растерянность
Не дожидаясь её ответа, Борюсик грубо развернул Анну у себя на коленях лицом к Михалычу. Одним движением он завёл ей обе руки за спину и крепко сжал их своей толстой ладонью. От этого её спина прогнулась, а большая, тяжёлая грудь ещё сильнее вырвалась вперёд, полностью выставленная на обозрение гостю. Платье было задрано до талии, кружевные трусики сдвинуты в сторону, и она сидела на коленях у Борюсика полностью
Семейное дело-2.