Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 02:43
посылала.
— Боже, — прошептала она, и в этом шёпоте было всё: страх, восторг, стыд, предвкушение.
В дверь постучали.
— Оль, ты скоро? Я чай поставил.
— Да, сейчас! — она торопливо накинула халат прямо поверх белья и чулок. — Иду.
На кухне Андрей сидел за столом и пил чай. Ольга вошла, стараясь двигаться как обычно, но халат казался ей предательски тонким — ей всё время чудилось, что сквозь ткань проступают очертания кружева. Она села напротив, налила себе кофе. Руки дрожали так, что чашка звенела о блюдце.
— Волнуешься? — спросил Андрей, не поднимая глаз от газеты.
— Немного. Давно не виделись с девчонками.
— Ага.
Он замолчал. Она отпила кофе. В кухне повисла та самая, особенная тишина, в которой было больше слов, чем в любом разговоре. Ольга чувствовала, как его взгляд ощупывает её — поверх газеты, украдкой, но пристально. Он что-то знал. Или догадывался. Или просто чувствовал — так, как чувствуют мужья, прожившие с женщиной двадцать с лишним лет.
— Я пойду собираться, — сказала она, вставая.
— Оль.
— Что?
Он наконец поднял глаза. Посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом.
— Будь осторожна. Ладно?
— Ты уже говорил.
— И ещё раз говорю. Будь осторожна. Дороги мокрые. Машины эти... таксисты лихачат. И вообще.
— Хорошо, — она наклонилась и поцеловала его в макушку. От него пахло чаем, утренним одеколоном и чем-то родным, домашним. На секунду ей захотелось остаться. Сорвать с себя это чужое бельё, залезть под одеяло и притвориться, что ничего не происходит.
Но вместо этого она сказала:
— Я тебя люблю. Ты знаешь это?
— Знаю, — он улыбнулся уголком губ. — Иди. Развлекайся.
«Развлекайся». Он сказал это слово, и оно повисло в воздухе, как дым. Ольга быстро вышла из кухни, пока он не заметил, что у неё на глазах выступили слёзы.
В спальне она сняла халат и осталась в белье и чулках. Достала из шкафа плащ — длинный, бежевый, классического кроя, с поясом и большими пуговицами. Надела его поверх белья. Застегнулась. Подошла к зеркалу. Из отражения на неё смотрела элегантная женщина в плаще и на каблуках. Никто, глядя на неё снаружи, не мог бы и предположить, что под этим плащом — только кружево и шёлк, что под этим плащом — обнажённое, жаждущее тело.
Она нанесла макияж — ярче, чем обычно. Подвела глаза, накрасила ресницы, тронула губы помадой глубокого вишнёвого оттенка. Посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна. Из зеркала на неё смотрела женщина, готовая ко всему.
Телефон пискнул.
«Оля, милая, мы тебя ждём. Если вдруг боишься — не бойся. Всё будет так, как ты хочешь. Даже лучше. Целую. Марина».
И следом — сообщение от Алексея:
«Адрес помнишь? Пиши, если потеряешься. Хотя ты не потеряешься. Ты уже на верном пути».
Она улыбнулась и набрала:
«Еду».
В прихожей она накинула плащ, взяла сумку, проверила, на месте ли телефон. Андрей вышел проводить. Стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел на неё. Его взгляд скользнул по плащу, по каблукам, по яркой помаде. Он всё понял. Она видела это по его глазам. Но он ничего не сказал. Просто кивнул.
— Во сколько вернёшься?
— Вечером. Может раньше.
— Ладно. Я буду дома.
Она вышла. Дверь закрылась за ней с мягким щелчком. В подъезде пахло сыростью и соседскими пирогами. Она спустилась по лестнице, вышла на улицу и сразу попала под мелкий, холодный дождь. Раскрыла зонт. Вызвала такси. Машина пришла через три минуты — серая иномарка с запотевшими стёклами.
В такси пахло хвоей от освежителя и чем-то ещё — табаком, наверное. Ольга села на заднее сиденье, назвала адрес и откинулась на спинку. Город за окном плыл, как
Эротофобия