Категории: Измена | Случай
Добавлен: Сегодня в 02:43
в тумане, — серый, мокрый, равнодушный. Она смотрела на проплывающие улицы и думала о том, что сейчас происходит в её жизни. Ещё месяц назад она была обычной женой и матерью, у которой самым большим развлечением был субботний поход в супермаркет. А сейчас она сидит в такси, одетая только в плащ и кружевное бельё, и едет к мужчине и женщине, которые намерены сделать с ней то, о чём она раньше даже не читала.
И самое страшное — она хотела этого. Так, как не хотела ничего и никогда.
На полпути телефон снова пискнул. Сообщение от Марины:
«Оля, у нас тут небольшой спор. Алексей говорит, что ты наденешь красное бельё, а я говорю — чёрное. Кто прав?»
Ольга улыбнулась и набрала ответ:
«Чёрное. Ты права».
«Ха! Я так и знала! Ты моя девочка. Ждём. М.»
Она спрятала телефон в сумку и снова стала смотреть в окно. Дождь усиливался. Капли барабанили по крыше такси. Дворники мерно разгребали воду на лобовом стекле. Ольга закрыла глаза и попыталась представить, что будет через полчаса. Как они встретят её. Как она развяжет пояс плаща. Как он упадёт к её ногам. Как они увидят её — в этом белье, в этих чулках, — и что они скажут.
Её бросило в жар. Она стиснула бёдра под плащом и почувствовала, что между ними уже влажно. Кружево трусиков намокло от возбуждения. Она хотела прикоснуться к себе — прямо здесь, в такси, украдкой, — но удержалась. Ещё не время.
— Приехали, — сказал таксист.
Она открыла глаза. Машина стояла перед высоким современным домом в центре города — стекло, бетон, стильный минимализм. Ольга заплатила, вышла из машины под дождь и на мгновение замерла, глядя на фасад здания. Сердце колотилось так, что его, наверное, было слышно на улице.
Она подошла к подъезду. Набрала код — 4592. Дверь открылась с мягким жужжанием. Вошла в холл — просторный, с зеркальными панелями и дежурным администратором за стойкой, который скользнул по ней равнодушным взглядом и тут же отвернулся. Лифт. Седьмой этаж. Она нажала кнопку, и двери закрылись.
В лифте она была одна. Она посмотрела на себя в зеркальную стенку — на разрумянившееся лицо, на мокрые от дождя пряди волос, на плащ, под которым скрывалось её преступление. И вдруг — впервые за всё утро — ей захотелось повернуть назад. Убежать. Отменить всё. Сказать, что заболела. Что не может. Что передумала.
Но двери лифта уже открылись на седьмом этаже.
И она пошла вперёд.
***
Квартира семьдесят два была в конце коридора — длинного, устланного ковровой дорожкой, с приглушённым светом и абстрактными картинами на стенах. Ольга шла медленно, и каждый её шаг отдавался в висках. Каблуки мягко утопали в ковре. Она читала номера на дверях: шестьдесят девять, семьдесят... Сердце ускорялось с каждым номером. Семьдесят один. Семьдесят два.
Остановилась.
Дверь была массивной, тёмного дерева, с серебристой табличкой номера. Без глазка — или глазок был скрыт. Изнутри не доносилось ни звука. Ольга подняла руку, чтобы позвонить, и замерла. Её палец завис в нескольких сантиметрах от кнопки. Она стояла так секунду, две, три. Внутри всё кричало: «Ещё не поздно! Уходи! Пока ты не переступила этот порог — всё можно отменить!»
А потом она вспомнила слова, которые сама же написала вчера ночью: «Я хочу, чтобы вы меня трахнули. Чтобы я завтра не могла ходить». Эти слова были правдой. Самой честной правдой за многие годы. И если сейчас она повернёт назад — она предаст не их. Себя.
Она нажала кнопку звонка.
Дверь открылась почти сразу — словно за ней ждали.
Даня