тему?» Мистер Кэррауэй согласился, но перед этим Норман выпалил: «Седина в бороду - бес в ребро!» Он вызвал смех, а мое лицо покраснело еще сильнее.
Часть четвёртая
С годами привязанность Бонни ко мне нисколько не ослабела; напротив, она только росла. Я был единственным мальчиком, которого она приглашала на свои дни рождения. Я всегда ходил на них. Но на свои дни рождения я никогда не приглашал Бонни, потому что это были вечеринки только для мужчин. (Мои друзья-подростки ни за что бы не приняли мои отношения ни с одной девушкой, тем более с той, которая была на четыре года младше меня. В качестве компромисса я приглашал Бонни пойти со мной в ресторан, когда родители угощали меня большим ужином в честь дня рождения в одном из моих любимых заведений. Бонни всегда приносила мне подарок — два, если считать долгий поцелуй, который его сопровождал.)
Через два года, я начал обращать внимание на девочек в классе. Кэтлин Гиббонс была особенно очаровательна. Поскольку её младшая сестра унаследовала те же гены, Бонни тоже становилась красивее с каждым месяцем. Половое созревание определённо началось и я стал испытывать сексуальное возбуждение всякий раз, когда Бонни проявляла ко мне нежность — а это происходило постоянно. Я обратился к отцу за советом по поводу своих несвоевременных и неконтролируемых эрекций.
«Постарайся не кончить в штаны, сынок!» — сказал он мне. «Это было бы очень неловко».
«Ещё бы!» — саркастически ответил я. «И что мне с этим делать?»
Отец не стал подбирать слова. «Если у тебя будет возможность, Ник, подрочи до приезда Бонни. Так ты кончишь и будешь меньше возбуждаться, когда она приедет. Если нет, дрочи после. Другими словами - постоянно дрочи, чтобы Бонни перестала быть для тебя соблазном».
На следующий день папа принес домой пластиковый пакет, полный старых журналов Playboy , которые он купил в городском букинистическом магазине по доллару за штуку. «Это для тебя», — сказал он с ухмылкой. «Спрячь их где-нибудь, где твоя мама их не найдет. Здесь есть несколько фотографий, от которых мне сразу захотелось подрочить. Могу только представить, какое впечатление они произведут на тебя. В любом случае, мастурбировать с этими журналами — лучший вариант, чем развлекаться с маленькой Бонни.» Я от души поблагодарил папу и тут же принялся за один из них. Вид Мелбы Огл, модели с разворота июльского номера 1964 года, вдохновил меня кончить в горсть салфеток примерно через 90 секунд.
К тому времени, как я получил таки права, фотографии из Playboy уже не могли заменить настоящую любовь. Бонни была даже красивее, чем Кэтлин в её возрасте. Она всё ещё приходила ко мне домой смотреть телевизор. Бонни уже перестала сидеть у меня на коленях (чёрт возьми!), но наши поцелуи и объятия стали ещё интенсивнее. Однажды я с похотью сказал ей в присутствии Синди: «Бонни, когда мы поженимся, мы будем заниматься сексом каждый день и дважды по воскресеньям».
«Звучит неплохо, Ник!» — радостно ответила Бонни. Синди лишь закатила глаза, глядя на нас двоих.
Я едва мог дождаться — но мне приходилось ждать. Из-за своего воспитания я изо всех сил старался держать руки при себе, не говоря уже о других частях тела. Я вырос в довольно консервативной семье, как и Бонни, и быть джентльменом во время ухаживания всё ещё считалось добродетельным требованием. Не было никаких сомнений, что я ухаживаю за Бонни. Был всего лишь 1977 год, но мы уже дошли до того, что рассматривали даты свадьбы на лето 1986 года.
Отсутствие сексуальных контактов с Бонни заставило меня придумать альтернативное решение. В
Жизнь меняется, любовь остаёться